Свет между нами

– Не хватай слепца так, словно он ребенок, которого нужно вести за руку. Он сам возьмет тебя за руку, если захочет, чтобы ты его направляла.

Я напряглась и вздернула подбородок, готовая ответить, что я не собираюсь его направлять, но тут до меня дошло: Ной хочет, чтобы я сделала это.

– Ладно, вот, – я выставила локоть, и, к моему непередаваемому изумлению и глубочайшему шоку, Ной обхватил своими длинными пальцами мою руку.

Я застыла. Точнее, сначала вздрогнула, а потом застыла. От его прикосновения меня словно ударило током. Приятная дрожь пробежала по всему телу, затронув даже соски. У меня перехватило дыхание.

– Мы идем куда-нибудь или нет?

– Да-да, конечно, – я прочистила горло. – А куда мы идем?

– Я думал, на улицу, – раздраженно ответил Ной. – Ты вроде хотела вывести бедного слепого болвана на прогулку? Черт возьми, Шарлотта, прими решение!

– Эй, – повернулась я к нему. – Немного меньше бранных слов, ладно? Я и сама не против изредка выругаться, но ты звучишь как персонаж из фильма Скорсезе.

На секунду мне показалось, что Ной огрызнется. Однако он кивнул.

– Да, это то, что я сказал. Идем уже.

Я снова предложила ему свою руку.

– И пожалуйста, постарайся сделать так, чтобы я не угодил в канаву и меня не сбило такси.

Мои губы сами собой сложились в усмешку.

– Приложу для этого все усилия.

Мне никогда раньше не приходилось вести слепого, и я быстро обнаружила, что это совсем не так легко, как кажется. Мир, воспринимаемый мной как должное, на самом деле оказался полосой препятствий с подстерегающими на каждом шагу опасностями. Для меня это стало шокирующим открытием. Я озвучивала малейшие изменения на нашем маршруте, чтобы Ной ни в коем случае не споткнулся и не сломал лодыжку. И он такой высокий! Приходилось постоянно уводить его от низко висевших ветвей деревьев, то и дело грозивших его оцарапать.

Ной чутко и достойно реагировал на каждое предупреждение. Он шел очень медленно. Так медленно, что стало чудиться, будто на мне висит якорь, тянущий меня вниз. Лицо Ноя было сосредоточено, и он явно боролся с желанием вытянуть перед собой руку, чтобы не наткнуться на что-нибудь в своей тьме.

– Знаешь, – рискнула заговорить я, – если бы у тебя была трость, то ты бы знал, что у тебя на пути ничего нет.

– У меня есть трость, – процедил Ной сквозь стиснутые зубы. – В реабилитационном центре мне выдали несколько штук.

– Почему ты ими не пользуешься?

Он не ответил, а я не стала давить. Прогулка для него и так была достаточным стрессом.

Мы дошли до Бродвея, с его шумными и оживленными перекрестками, сигналящими таксистами, урчащими моторами и толпящимися на тротуарах пешеходами. Ной ругнулся себе под нос, когда его плечо задели в третий раз.