Связанные огнем

Я ведь почти забыла Андрея! Смирилась с тем, что он ничего ко мне не чувствует. Тогда как я, кажется, влюбилась в этого невыносимого Пиротехника.

Почти излечилась, задавила свои чувства, но он вернулся. Нашел меня, чтобы мучить неопределенностью. Хватит!

Украдкой смахиваю слезы и ускоряю шаг.

- Я уезжаю завтра, - бросает мне в спину. – Мы с Каримом вызвались добровольцами на зачистку зараженных территорий.

- Почему ты думаешь, что меня это интересует? – произношу холодно, хотя внутри все вспыхивает.

Солнечное сплетение охватывает жаром, глаза щиплет от слез, а дыхание перехватывает.

- Кхм, я ничего не думаю, - говорит Пиротехник. - Что ж, прощай, - тихо добавляет и разворачивается, чтобы уйти.

Надо отпустить! Расстаться навсегда. И возможно, никогда больше не увидеть его… Надо, но я не могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Андрей! – всхлипываю надрывно и нагоняю его уже в дверях.

В отчаянии ныряю в его объятия, утыкаясь носом в судорожно вздымающуюся грудь. Роняю слезы на черную футболку, вдыхаю знакомый запах моего мужчины и окончательно теряю себя. Когда я успела настолько помешаться на нем? Мы ведь знакомы совсем недолго!

- Я скучала, - вырывается у меня сквозь рыдания.

Андрей обхватывает рукой мой затылок, перебирает короткие локоны. Прижимает бережно, забирая меня в свой уютный плен.

- Алечка моя, - шепчет на ухо. – Прости! Я не имею права держать тебя при себе, но и без тебя не могу, - целует в шею. – Не знаю, что делать. Хотел увидеть тебя прежде, чем уехать.

Наплевав на то, что могу быть раскрыта, «включаю» сверхскорость – и, прихватив  Пиротехника, мчусь в свою съемную квартиру. Оказавшись в небольшом, бедно обставленном помещении, осматриваю Андрея. Беспокоюсь, нормально ли он перенес перемещение.

Стоит отдать должное, Пиротехник держится до последнего. Лишь слегка покачивается и присаживается на край кровати. Дышит тяжело, словно после кросса. Впрочем, именно это с ним и случилось, против воли.

Ругаю себя за излишнюю импульсивность: с моей стороны было глупо и неосторожно подвергать мужчину опасности.

Наши с ним способности диаметрально противоположные. Я разгоняюсь и превращаюсь в ветер. Он же нагревается и создает огонь. Может, поэтому нам так сложно быть вместе?

Закусываю губу виновато и провожу рукой по горячей щеке Андрея. Постепенно начинаю привыкать к его температуре.

- Там опасно? – лепечу я.

- Для людей – да. Но не думаю, что Пустые могут навредить таким, как мы. Сложно сказать точно, подобных исследований не было, - задумчиво потирает подбородок.

- Значит, я могу поехать с вами? – выплевываю прежде, чем успеваю остановить себя. – Помогу, прикрою.