Свидание вслепую

И честно предупредил меня, что процентов на девяносто уверен, что возьмет именно ту, предложенную другим агентством. Я и не надеялась. А мне эта квартирка очень нравится! Дорогая, конечно, но особая, уютная такая, домашняя какая-то, правда? Ты же видела?

– Я не видела, я в гардеробной любовью занималась, – напомнила ей Зина. И расхохоталась!

Они с Риткой, стоя у ее машины, хохотали, как сумасшедшие, похлопывая по красному железному боку ладошками от переизбытка чувств.

Отсмеялись и поехали обедать – или ужинать? – неважно, главное – обсудить случившееся.

Ритка жила все там же, что и всю жизнь, лишь на полтора года она покидала родные пенаты для «богатой жизни» с грузином в его загородном доме. Вернулась она назад с удовольствием. И пока покидать дом родной не собиралась, уютно устроившись в нем с бабушкой, дедушкой, четырьмя детьми, няней и приходящей домработницей. Родители, Софья Львовна и Аркадий Петрович, перебрались два года назад в квартиру умерших один за другим родителей Аркадия Петровича. Но большую часть времени они тоже проводили здесь же, искренне не понимая, как можно жить не шумным скопом, а в комфортной тишине вдвоем.

Ритка, удерживающая любую информацию ровно до порога дома, войдя в квартиру, с ходу громогласно сообщила новости:

– Я случайно закрыла клиента вместе с Зинулей в гардеробной комнате на просмотре квартиры…

Последовал небольшой перерывчик в потоке сообщений, для приветственных обниманий, расцеловываний. Затем все переместились в кухню.

– …на целых три с половиной часа! И у них там почему-то погас свет!

Тут Рита отвлеклась на воспитательный процесс и распоряжения детям:

– Мишенька еще не пришел? Ах, да, он сегодня поздно, у них там студенческая тусовка.

– Да все хорошо, мам! И что дальше? – любопытничала Ника.

– Ничего. Можешь идти делать уроки!

– Да я почти сделала! – упирался ребенок, точно зная, что история не окончена.

– Так пойди и доделай оставшееся «почти»!

– Севочка, что ты конфеты жуешь, как хлеб, ей-богу! – переключилась Ритка на мирно пристроившегося у вазочки с конфетами семилетнего сына.

– Хлеб, мамочка, куда как невкуснее! – пояснил рассудительный отпрыск латыша.

Севочка старательно кивнул, запихав целиком в рот неизвестно какую по счету конфетку.

– И закусил сладким, как мы наблюдаем! Адочка с няней? – Это уже был вопрос к бабушке.

– Да, проснулась, играют во что-то…

– Севочка, иди поиграй с сестрой! Научи ее чему-нибудь грамотному! – распорядилась Ритка.

– Мама, ей два года, чему ее можно учить? – возмутился семилетний «взросляк».