Свободный среди звезд: пилот (СИ)

Таким макаром они прошествовали до самых покоев Лорда Столицы. На входе Павел шикнул на гвардейцев, стоявших на посту перед дверями, и те испарились. Не хватало ещё, чтобы они вмешались в эту схватку. Хотя надо сказать, глаза у гвардейцев, когда они смотрели на Павла, заводящего испуганную девушку в свои комнаты, были... очень выразительными.

   Неизвестно ещё, на чьей бы стороне они выступили, если б всё-таки вмешались в схватку. Павел надеялся, что Риглон вломится в помещение вслед за ним, вызволять свою дочь. Тут бы и появился закономерный повод пристрелить его - вторжение в жилище приравнивалось к нападению.

Но проклятый лорд остался снаружи!

   Что же теперь делать? Павел попал в крайне дурацкую ситуацию. Он вдвоём в комнате с этой девочкой, снаружи разъярённый, но внешне спокойный папаша, людская молва наверняка уже приписала юноше славу совратителя малолетних и чуть ли не насильника (хотя людская молва сейчас волновала парня меньше всего).

   Снаружи была установлена ещё одна видеокамера, так что за поведением Риглона Павел имел возможность наблюдать непосредственно.

Лорд собрал всю свою свиту компактной группой напротив дверей, только пара людей бросилась куда-то бегом после отданного шёпотом приказания. Собирает себе подмогу? Замечательно, чем больше вас сейчас соберётся, тем больше прихлопнем одним ударом, с ожесточением подумал юноша.

   - Что ты так дрожишь, милая? - громко, чтобы было слышно за дверью, спросил он. - Хочешь вина?

   Нарочито топая, Павел прошёл к столику со стоящим на нём кувшином и большим бокалом мутного стекла. Налил полбокала подогретого вина, действуя одной левой рукой (чтобы правая, с бластером, оставалась свободной и направленной в сторону двери).

Подал вино Рате (девочка действительно тряслась так, что чуть не выронила посудину), громко велел: "Пей". Та послушно припала к краю бокала, стуча зубами о стекло. В глазах у неё стояли слёзы. Павел громадным усилием воли заставил себя сохранить безразличное лицо.

   За дверью, между тем, события приобретали всё более интересный оборот. Те двое, которых Риглон послал за подмогой, привели ещё десяток человек. Среди них, сюрприз, затесалось двое людей, одетых в форму гвардейцев.

Оба при своих винтовках. И ещё три винтовки гвардейцы принесли с собой. Измена явно распространилась несколько шире, чем они с Милу предполагали. По идее, гвардейцы не подчинялись ни воинскому командованию, ни начальнику дворцовой стражи.

   Павел твёрдо про себя решил: если ничего не получится с Ратой, он сам выйдет наружу и перестреляет всех, пусть даже нарушив приказ королевы. Заговорщики тем временем разобрали принесённые винтовки и нацелили их на дверь.