Сын Дьявола

Андронов осмотрел нас по очереди, задержавшись на мне лишь на мгновение, и вернулся в свою дорогущую тачку, мечты о которой снедали каждого нормального пацана.

Антон раскидывал мозгами всю неделю, все время убеждая меня, что именно мэр города его непутевый папаша, но мне было наплевать, я просто смотрел в потолок и ждал очередного вызова в Москву на бой.

Даже из комнаты не выходил.

Но к концу недели, даже извинившись, Антон предложил подзаработать деньжат и против этого я пойти не мог.

Деньги для меня как воздух, каждая копейка на счету. И я пошел к этому белому дому.

Кто же знал, что трясти собираются Снежану, которой, оказывается, прилично заплатили за молчание. Судя по тому, как плакала ее мать перед тем, как я ее вырубил на пару часов, с ней дочка не поделилась.

Снежана заимела славу на весь город и даже заявления не подала. Но когда светит большое бабло, и не на такое пойдешь.

Тупой план угрожать той, что изнасиловали своим чистосердечным, я считаю. Но Тоха так решил, и Снежана долго возмущалась.

Но уже спустя пол часа я увидел, как запотели в комнате окна, а крики изменили тональность, а значит, они о чем-то договорились, судя по всему, по средствам половых органов.

Но кто же знал, что припрется эта дура?

Да еще и лезть соберется туда, где в полной боевой готовности ждет Антон.

За дочку мэра стрясти бабла получится даже больше, это понимал и я, поэтому ничего не придумал лучше, как вытащить ее оттуда.

Когда мы выбрались из-под дома, я дернул ее на себя, и мы побежали, слыша вдалеке только тихое:

Добежав до какой-то остановки, мы забираемся в трамвай и садимся в самый конец, посильнее натянув капюшоны. Рядом. Плечо к плечу. Бедро к бедру.

И я смотрю, как дрожат ее руки, как вздрагивает от малейшего толчка трамвая тело, думаю, как одержимый, лишь о том, что ехал бы вот так и ехал. Тук, тук, стучат колеса в такт моему сердцу. Ехал бы и ехал. С ней. Вечно. Просто молчал. С ней и говорить не требовалось. Она понимала меня с полувзгляда.

На нашу грязную одежду кондуктор смотрит с отвращением, но я показываю проездной, а Лана платит монетами.

— Ты спас меня, — утверждает она свершивший факт через несколько минут и отворачивается от окна. Рассматривает мое лицо. Так близко.

Бляя, какая же она красивая. Даже с перепачканным лицом, в каком-то тупом костюме не с ее плеча и растрепавшимися волосами. Мечта, а не девка.

— Заплатишь мне, — пожимаю плечами и смотрю мимо нее за городским ландшафтом, мелькающим за окном, но вижу свое размытое отражение. Урод. Склоченные волосы торчат из-под капюшона, острый подбородок, огромный нос, скулы и уже пожелтевший синяк на пол лица.

Кто я рядом с ней? Бомж.

— Деньгами? — спрашивает она осторожно, а в голове вспышкой мелькают другие возможные варианты оплаты.