Сын Дьявола

Она кидается к своему женишку, бежит так быстро, что ветер треплет ее волосы, и отталкивает меня, а большего и не требуется. Игра закончена. Гол забит.

Антон потянул одну из девок-танцовщиц за собой, и мы скрылись со стадиона, где выл от боли Королев, которому в этом году не суждено станцевать с Ланой.

Зато организатор бала, Ольга Михайловна, прекрасно знает, что лучше всех в городе вальс танцую я. Как вы думаете, кто будет партнером главной принцессы города.

Оставив парней развлекаться с девчонкой, которая уже вяло отбивалась, принимая в себя сразу три члена, я ушел на свою поляну. И почему-то был не удивлен, застав здесь готовую к бою Лану.

На эту ночь мою Лану.

— На хрена! На хрена ты это сделал?! Ревность?! Обида?! Но я не лгала тебе! А ты растрепал своему дружку о нашей ночи. Ты ублюдок! — кричала она, что есть мочи, и ветер разносил ее дрожащий голос по вечернему лесу. Краски сгущались, а дышать стало нечем.

— Почему ты молчишь? — устало всхлипнула она и умоляюще спросила, вызывая во мне самые животные инстинкты от воспоминаний, как она точно таким же голосом умоляла не останавливаться.

Дать ей кончить. И я, пожалуй, готов исполнить мольбу снова.

— Не подходи, — тут же выставляет она вперед руку, когда видит, как меняется выражение моего лица, а ноги сами делают шаги в ее сторону. — Не подходи, Максим! Все закончилось! Ты предал меня!

Еще нет, но собираюсь. Она понимает, что ее ждет и, испуганно пискнув, разворачивается, но не успевает сделать и десяток шагов. Хватаю ее за пышную юбку. Слышу благословенный треск ткани и наваливаюсь сверху, бесцеремонно стягивая с нее платье и отбрасывая его в сторону.

Ненавижу. Как легко это слово подумать, как легко его прокричать, и насколько тяжело оно в действии.

Мне нужно оттолкнуть его, дать по яйцам. За предательство. За длинный язык. За то, что проклятый детдомовец, и я не могу начать с ним открытых отношений.

Только украдкой. Только в тайне. Только наедине.

Стараюсь спихнуть с себя тяжелое тело. Ненавижу!

Руками тянусь назад, стараясь ударить.

— Ненавижу! — кричу, пока он стягивает с меня платье и не нужной тряпкой отбрасывает в сторону.

Я ему отдалась, а он нагло меня унизил. Рассказал поди, как я смущалась, пока он смазывал мылом мой анус, как смотрела на кончик члена, что толкается внутрь, как глотала слезы, пока боль не превратилась в удовольствие.

— Ненавижу, — прокричать все это легче, чем сделать. Чем принять решение.

Стоило ему грубо меня перевернуть. Стоило нависнуть, упереться стояком между ног и заглянуть в глаза, я пошла ко дну.

Стремительно и безвозвратно.

Захлебываюсь в собственных эмоциях, пока этот истукан просто смотрит. И ждет. И у меня есть возможность его спихнуть, кинуться за платьем и убежать.

И я хочу это сделать, но… не могу.