Сын Дьявола

— Но ведь вы не всегда были хищником?

— Всегда, но ты права, некоторым хищникам нужна дрессировка, чтобы они научились рвать мелких зверей.

Еще тогда все эти метафоры плохо укладывались в моей голове. И тем не менее я приняла их как данность и научилась быть незаметной.

И сейчас все может пойти к дьяволу, если я выгляну в окно. Туда, где виднеется огонек сигареты.

Если открою окно, давая знак, что на сегодня готова забыть все разногласия, просто молчать. Только чтобы ощутить Максима рядом. Только чтобы почувствовать его в себе. То рискую быть сожранной. Рискую. Очень рискую, но иначе не могу. Не могу упустить шанс на несколько часов в объятиях любимого. Тем более, что родителей сегодня нет в доме.

Вспомнилась мысль сделать Максима тайным любовником. Но похоже, придется ее отмести, как идиотскую. Моё предложение Максим даже рассматривать не будет, но… С другой стороны, ведь можно увлечь его не словами. А более действенными способами. Договориться. Сделать послушным, просто показать, что его ждёт в случае хорошего поведения.

Делаю глубокий вдох и выхожу из-за шторки, чтобы он меня увидел.

Смотрю через стекло в глухую ночь, на забор, где, покачивая ногой сидит Максим. Узнать его не невозможно. Только он так поджимает колено, только он держит сигарету большим и указательным пальцем. Только он безумного любит балансировать на краю. Чем сильно пугал меня в Москве. Балансирует на краю, как и я.

Подношу пальцы к ручке, очень четко чувствуя на себе его взгляд. Острый. Резкий. Чувственный. Он хочет меня. Его слова про все щели до сих пор сидят в мозгу, как намертво вбитый гвоздь.

Шумно выдыхаю и распахиваю окно, сразу почти задохнувшись от потока свежего воздуха. Ловлю его ртом, ощущая, как лёгкие заполняются до отказа, словно сигаретным дымом, который Максим очень эротично вдувает в мой рот. Сердце стучит где-то в горле.

Максим поднимается на заборе, во весь свой рост, смотрит прямо на меня, выкидывает сигарету и за ней же прыгает. Высота два метра.

Я ахаю, прижимаю к сердцу руки. Выдыхаю облегченно, когда он, как кот приземляется на все четыре лапы и стремительно мчится ко мне. Как рыцарь, который хочет спасти свою принцессу от чудовища. Но иногда мне кажется, что чудовище — это он.

Ловко взбирается, смотрит снизу-вверх. Меня охватывает страх, что вот сейчас он начнет смеяться и глумиться, что он разрушит всё то, что может быть между нами этой ночью.

— Я ничего Тохе не говорил, просто он не дебил, а я в облаках летал, — слушаю сквозь транс его низкий, спокойный голос и верю. Верю. Верю! Не могу иначе.

Мягко киваю, и отхожу от окна, на подоконник которого тут же взбирается Максим. Спускается на пол, скидывает кроссовки и закрывает окно. Задергивает шторы, и мы останемся в кромешной тьме.