Сын Дьявола

Но разве не лучше жить на них, чем перебиваться хлебом и водой.

— А в твоем понимании существуют только богатые и бедные? А как же средний класс?

— Пф, — фыркает он. — Меньше всего на свете я хочу выбирать сделать ли ремонт в квартире или купить машину. Такое не для меня.

— Значит ты еще не вырос, — смеюсь я и целую его в щеку. Можно подумать я выросла. Но я хотя бы пытаюсь.

Виталик ведь действительно неплохой. Просто не мой. И тело с самого начала дало мне это понять. А вот на Максима отозвалось сразу, как будто жертва почувствовала охотника, как будто животное дрессировщика.

Вот и сейчас я чувствую, что он где-то рядом, беру с заднего сидения рюкзак и выхожу из машины, слыша, как открывает Виталий багажник. Зачем правда не знаю.

На парковке приятная тишина, солнце еще только показалось из-за горизонта и воздух еще не заполненный выхлопными газами машин. Делаю глубокий вдох и даже улыбаюсь, отбрасывая ненужные страхи. Словно руками отгоняю шмелей.

Вдруг чувствую вибрацию и выругиваюсь. Забыла снять с беззвучного режима. Идиотка.

Лезу в сумку и вдруг слышу тяжелое дыхание, потом звук удара и мужской, душераздирающий крик.

Медленно, поднимаю отяжелевшую от ужаса голову. Включить телефон так и не успела.

Сердце пропускает удар.

Шальной взгляд. Звериный оскал. Светлые волосы.

Тело отмирает мгновенно, а Виталий обрушившийся на землю замертво срабатывает, как звук выстрела на старте.

Побросав все, срываюсь на бег, чувствуя, как злобный смех сзади вонзается ножами страха в мозг, заставляя бежать еще быстрее. Срывать дыхание и кричать «Помогите!»

И как назло на дальней стоянке, где мы договорись встреться, никого. Сплошная пустота и еще несколько сотен метров до вокзала, которые преодолевать все сложнее. А он все ближе.

— Убью сука! — истошно орет он, и я делаю ошибку, тормознув себя на долю секунды. Оборачиваюсь и тут же с криком падаю на асфальт.

Дыхание выбивается с ударом и боль пронзает все тело. Но силы еще есть. А смех его становится громче.

Он считает, что победил. А я уверена, что проиграла. Как я вообще могла о нем забыть?

Пытаюсь отползти, но Громов тянет меня за ногу и резко разворачивает. Приставляет охотничьего, по виду очень дорогого ножа к груди и лыбится.

— Забыла про меня, сука траханная?! А вот я про тебя нет…

— Антон, — пытаюсь привести его в чувства, но это как кричать в воде. Дыхания почти нет. Да и не услышит тебя никто.

— Я буду убивать тебя медленно, — шипит он мне в лицо и ножом чертит дорожку по лицу, спускаясь все ниже. — Но сначала я отрежу тебе пизду, чтобы ты блядь Одинцовская, ощутила всю боль что причинила мне!

— Но ты пытался меня изнасиловать! — лежу, стараясь не двигаться. Я бы вообще притворилась мертвой. А лучше исчезнуть отсюда.