Табу на чувства

Он все разрушил. Он сломал меня, выбил почву из под ног и крылья отобрал. И теперь я падаю в пропасть точно зная, что расшибусь насмерть.

Я чувствовала, что слезы подступили к глазам, еще немного, и я заплачу, и тогда не смогу остановиться.

— Иди к черту! — выплюнула я. — Вали к своей невесте! Ненавижу! Ты мне противен.

Я развернулась с намерением выбежать за дверь, но Райхель не дал мне этого сделать. Схватил за руку и развернул к себе лицом.

— Нет, — отвечает, а я вижу, что он на грани.

Замахиваюсь свободной рукой, чтобы ударить по его по лицу, чтобы сделать хоть немного больно. Но Касьян и это не дает мне сделать, перехватывает руку.

— Никогда не поднимай на меня руку, Вероника.

— А то что? Пусти, я хочу уйти. Ни секунды здесь не останусь.

— Не останешься? — переспрашивает с циничной улыбкой на лице. — У нас контракт, Мышка.

— Ты думаешь, что после того, как ты кувыркался с какой — то девкой, я буду…

— Будешь. Ты сама себя предложила. Мы обговорили условия.

— Чхать я хотела на эти условия.

— Я не понимаю, к чему эта дешевая сцена ревности? Ничего не изменилось, а ты истеришь.

— Не изменилось? — голос предательски охрип.

Я смотрю на Касьяна и не узнаю. Это не он. Это просто какой — то страшный сон.

Неужели он собирался бросить меня через четыре месяца?

Да, изначально у нас был контракт. Но я… Я искренне полюбила его.

Каждый раз неслась сломя голову, стоило ему позвать меня. Словно сумасшедшая, одержимая. Видела перед собой только Касьяна, бредила его руками и прикосновениями. Он дарил себя без остатка. У нас был свой собственный мир, где были только он и я.

А сейчас же я на всей скорости врезалась в свои хрустальные иллюзии, разбила на тысячи мелких осколков. Мне открылась истинна, которая всегда скрывалась за стеклом, за розовыми очками…

Он меня не любит и никогда не полюбит. Возможно, не умеет. И Кас мне не врал… Я сама придумала то, чего нет. Моя любовь ему не нужна, только мое тело.

Меня пронзила такая сильная волна боли, что я едва не задохнулась. Слезы покатились по щекам. Меня раздирало изнутри, хотелось вопить, кричать и выть в голос. Но я только и могла смотреть в любимые глаза и тихо плакать.

— Ника…, — прошептал Касьян. Первый раз назвал именно Никой.

— Я поняла, — вырываю руки из его захвата.

И ложусь на кровать. Закрываю глаза. Пусть делает со мной все, что хочет. Маленькая и наивная Ника только что умерла, а новой Нике на все плевать.

Лежала с закрытыми глазами и слышала, как Касьян шумно выдохнул, а затем вышел из комнаты. Он видел, что моя душа разорвана на части и даже не пытался собрать фрагменты воедино. Я перевернулась на бок, подтянула колени к груди и заплакала.

Я даже не знаю, рада что он ушел или хотела бы, чтобы он лег рядом и утешил… Такой опустошенной себя чувствую.