Табу на любовь

Словно вынырнул из глубины на поверхность и не мог надышаться воздухом. Хренов дайвингист!

Понял, что нога до предела вдавила педаль газа, посылая тачку вперед.

— Не дури, Рома! — сам себя предостерег я, оказывается, становишься осторожным, когда понимаешь, чего именно можешь лишиться в одну секунду.

Руки не выдержали. Затряслись. Пришлось съехать с обочины.

Бредовая была идея — вломиться в клуб. Но лучше просто не оказалось. Я миллион раз обещал себе, что просто войду и выйду. Минутное дело.

А подучилось все иначе.

Один взгляд за чертово стекло. И я «подвис».

Она танцевала. Двигалась в такт слышной лишь ей одной музыке. Танцевала, а я видел, как по ее лицу скользит нежная улыбка.

Они были настоящими: и улыбка, и девчонка.

Я ощущал, как тонкие, хрупкие пальцы, даже сквозь стекло, скручивают мои жилы, нервы, вены. Скручивают и подчиняют своей власти.

Уверен, если бы в тот самый миг Ратти велела мне прыгнуть с крыши дома, я бы сиганул, не задумываясь. Просто сделал бы, как она велит.

Дыхание медленно выравнивалось. Я неустанно хвалил себя. Повторял, что поступил верно, ограничившись единственным касанием.

Но, черт подери, как же хочется вернуться! К ней! Хочется встряхнуть за плечи, потребовать ответа на простой вопрос: «Зачем же ты подстриглась, Ратти?!».

А потом поцеловать. Да — это обязательное условие.

Поймал себя на мысли, что уже кручу руль, чтобы развернуть тачку в обратную сторону.

Нет. Стоп. Нельзя. Рано.

Рефреном звучало в голове. И я прикрыл глаза.

Прав Прохор. Этот мелкий засранец. Нельзя вот так, нахрапом и натиском. Нужно аккуратно. Главное, не испугать. Больше ошибок делать нельзя. Иначе все. Иначе ад.

— Мне очень жаль, но Роман Дмитриевич не принимает без предварительной записи! — вежливый голос моего нового секретаря заставил бы воду замерзнуть в стакане. Но я уже привык к дочери Громова за две недели, что она обосновалась в приемной.

Я прекрасно знал, что старик не просто так направил дочь ко мне. У девчонки была хватка. Не хватало лишь опыта. И на очередной встрече в неформальной обстановке Громов сам признался, что в «МиГро» девчонку знает каждая собака. А под моим крылом у дочери Громова будет шанс набраться опыта.

— Меня он примет! — безапелляционно заявила женщина.

А я был готов ко встрече с драгоценной тещей. На самом деле, я готовился к ней уже пару недель. С тех самых пор, как поручил своей команде юристов изучить брачный договор еще разок. Да что там, я велел отыскать любую лазейку, которую можно использовать на суде. Но пока что результат был нулевым. Однако процесс был запущен.

Вопреки правилам этикета, вежливости и прочей хрени я даже не встал.

Мегера-теща вышагивала по ковру, держала голову так, словно на ней красовалась корона.