Тайна мертвого ректора. Книга 1
Этот див выглядел получше Казимира, но подняться даже не пытался, наоборот, изо всех сил старался прижаться к полу и сделаться незаметным. Остальные дивы пострадали не сильно, видимо, Владимир вовремя сумел остановить общую драку.
Кузя переместился, встав позади Владимира. Смутьянов сдерживает только авторитет главного дива, и нужно дать им понять, что глава не один.
Двое из шеренги, казалось, были готовы отступить. Но третий, зачинщик, судя по исходящему от него запаху крови, не дрогнул.
– Иди домой, фамильяр, тебе пора выносить за хозяином ночной горшок. – На Кузю он даже не взглянул, а смотрел прямо в глаза Владимира.
– Нам не о чем разговаривать, – произнес Владимир. – Немедленно разойдитесь по своим комнатам.
Жмущиеся по стенам местные дивы отступили еще на шаг. Воздух запульсировал от напряжения. И Кузя подумал, что разноцветная одежда, смешно смотревшаяся на Владимире дома, теперь выглядела совсем иначе. Владимир сохранял спокойствие, не реагируя на провокации. И Кузя понимал, что делает он это специально. Драки допустить нельзя. Ведь если зачинщик нападет, массового побоища не избежать.
Поэтому Кузя решил помочь. Окинув провокаторов нарочито небрежным взглядом, он хмыкнул:
– Я бы на вашем месте от стыда из комнат не выходил.
А потом обратился к остальным:
– Чего вытаращились? Забыли, что ли? Пока вы в Шлиссельбурге собственные кишки на кулак наматывали, эти прохлаждались.
Послышалось глухое рычание. Внимание дивов петербургского Управления переключилось на московских. Уже лучше. Москвичи заметно дрогнули. Тем более что Казимир наконец поднялся на ноги и тоже встал за спиной Владимира.
Но зачинщик беспорядков не собирался уступать просто так.
– Обсуждать приказы главы московского Управления – не твое дело, сопляк, – оскалился он.
– Сопляк? – возмутился Кузя. – А сам-то только и можешь, что маленьких задирать!
Не трудно было догадаться, из-за чего случился конфликт.
– Напомни, что гласит первый пункт второго параграфа Правил, – обращаясь к зачинщику, сказал Владимир таким ледяным тоном, что Кузя поежился.














