Тайна мертвого ректора. Книга 1

И все же, одновременно с раздражением, этот колдун вызывал некоторую симпатию. По крайней мере Аверин поймал себя на мысли, что всё еще не хочет, чтобы проректор оказался причастен к убийству или покушению.

Диана стояла на пороге комнаты, а внутри сновал Кузя, иногда останавливаясь и принюхиваясь. Аверин не стал ему мешать. Если кот обнаружит что-то важное или интересное, то даст знать. Поэтому он обратился к Диане:

– Вот что. Мне нужно поговорить с Олегом Соколовым. Он дружит с Матвеем. И та студентка, которую ты вчера задержала.

– Приведи и ее, и Олега. Возможно, они мне нужны оба.

Раздался негромкий писк. Возле левого уха Меньшова возник бесенок – черный, похожий на небольшую летучую мышь. Принес послание?

– Нас ждут в госпитале, – проговорил Меньшов.

– Вы понимаете его? – удивился Аверин.

– Немного. Эти бесята обучены издавать звуки разной тональности. Сейчас он говорит следовать за ним.

– Понятно. Удобно, если умеешь различать тональности.

– У меня абсолютный слух. Если останетесь здесь до завтра и решите почтить визитом мое скромное жилище, после ужина сыграю вам на фортепиано.

Матвей в длинной больничной пижаме чем-то напомнил Аверину Мончинского после боя с Распутиным. Только гипсовая повязка доставала студенту до самого плеча: видимо, рука оказалась повреждена довольно серьезно. Что не удивительно, учитывая с какой высоты упал юноша.

– Как вы? – с искренним участием спросил Аверин.

Матвей немного натянуто улыбнулся и дотронулся до гипса здоровой рукой:

– Сказали, восстановится полностью, но не раньше, чем через полгода.

– Я думаю, вам дадут академический отпуск, – попробовал утешить его Аверин.

– Да чем он мне поможет? Со мной всё кончено… – Лицо Матвея стало сердитым, и он тихо и зло выдохнул: – Не надо было мне щит выставлять.

Аверин понимал расстройство юноши. Руки очень важны для колдуна, и не только из-за оружия. Руками колдун держит щит, поэтому они страдают чаще всего. Еще во времена, когда здесь учился Аверин, остеотомия была одной из самых востребованных операций в госпитале Академии. И местные хирурги-чародеи освоили ее в совершенстве и проводили быстро и виртуозно.

Меньшов подошел, откинул полы белого халата и присел на край кровати.

– Матвей, – проговорил он, и его голос прозвучал непривычно мягко, а обычно суровое лицо приняло отеческое выражение, – мы пойдем вам навстречу. Вы отправитесь домой, а с начала следующего года поступите на тот же курс, на котором находитесь сейчас. Да, вы потеряете год. Но зато у вас появится время подготовиться к государственному экзамену.