Тайна моего положения

Увы, в чужом плаще денег я не нашла, за подкладкой тоже было пусто, а внутренний карман вообще отсутствовал, и, я, брезгливо морщась, запихнула руку в карман своего платья.

— Щедрый клиент, — презрительно пробормотала я, глядя на восемь золотых фарлов, которые поблескивали в тусклом свете газовых фонарей. К монетам, брошенным на смятую кровать мужчиной, который, судя по его удивленному возгласу, узнал меня, прикасаться было противно. Но выбирать не приходилось. На эти деньги я смогу снять пусть скромный, но всё же отдельный номер в гостинице. В тепле и уюте соберусь с мыслями, подумаю, как мне быть дальше и куда направиться.

Угнетенное состояние внезапно сменилось усталой решимостью, и я, спрятав фарлы в потайной карман, оставив одну монету, устремилась к кофейне.

— Мадемуазель, — с улыбкой поприветствовала меня девушка, открывая тяжелые, чуть скрипящие ставни, — жители Элшимора недолго радовались солнечному деньку, — вздохнула она, скользнув взглядом по потемневшему от воды подоконнику, — снова зарядил дождь.

— Доброго дня, — поприветствовала в ответ, терпеливо ожидая, пока девушка закончит возиться с тяжелыми ставнями, — я недавно приехала в Элшимор, но уже заметила, что солнце здесь редкий гость.

— Верно, осень нынче особенно дождливая, — улыбнулась девушка, поправляя фартук. В её голосе слышалась легкая насмешка, будто она делилась каким-то общим секретом жителей города, — могу я предложить вам кофе?

— Да, и… булочку, если можно, — попросила я, проходя за ней в небольшую комнату. Здесь было тепло, уютно и пахло выпечкой, сладким пряным ароматом корицы и свежезаваренным кофе.

— Конечно, — кивнула девушка, скрываясь за барной стойкой. Я же, устроившись за столиком у окна, принялась наблюдать за оживающими улицами. На запотевшем стекле собирались крупные капли, которые, сливаясь, медленно скатывались вниз, оставляя за собой извилистые прозрачные дорожки.

Снаружи потихоньку начинался новый день: лавки приоткрывали тяжёлые деревянные двери, выпуская тусклый свет и запах свежих товаров; мастера в кожаных фартуках уже колдовали над своими изделиями в маленьких мастерских, откуда доносились звуки пилы и звон металла.

Из соседней пекарни в воздух поднимался теплый аромат свежеиспеченного хлеба и сладкой сдобы, смешиваясь с прохладным запахом дождя и земли. Мимо моего окна иногда пробегали люди, прикрываясь от дождя зонтами и подняв воротники, спеша по своим делам.

— Я добавила в кофе немного сливок, — проговорила девушка, аккуратно поставив передо мной чашку дымящегося кофе. На его поверхности плавала нежная пенка кремового оттенка, слегка закрученная, словно узор из утреннего тумана.