Тайна моего положения

На нижних полках лежали инструменты, покрытые ржавчиной, но всё ещё крепкие: молотки, несколько длинных гвоздей, чугунные щипцы и даже пара стеклянных дверных ручек с гранями, как у старинных бокалов. Стекло было мутным, но красивым, отражая тусклый свет в виде мерцающих искорок…

— Хм… делай, как считаешь нужным. Если потребуется помощь, скажи, — прервал мои воспоминания старик, а через секунду раздался скрежет отодвигаемого стула. Мсье Харви неторопливо поднялся, устало потянув плечи, и, легко постукивая пальцами по столу, добавил, — спасибо, Эмилия.

Пойду… мсье Элфи должен зайти за своими часами, а я их ещё не собрал.

— Хорошего дня вам, мастер Харви, — с тёплой улыбкой пожелала я, взглядом провожая направляющегося к выходу старика, пока его фигура не растворилась в полумраке коридора, оставив после себя слабый аромат мыла и машинного масла…

— Здесь придержи и немного капни масла, — проговорил месье Харви, показывая мне несложную для новичка работу.

— Так? — выполнила все в точности, как говорил мастер, бросив украдкой взгляд на старика.

— Верно, — довольно улыбнулся он, возвращаясь к прерванной работе.

Сняв заднюю крышку карманных часов, принялся откручивать винтики, вытаскивая пружины и шестеренки, каждая из которых была размером едва ли больше головки булавки. Его руки двигались точно и уверенно: он бережно поднимал каждую деталь, рассматривал её на свету, проверял на наличие трещин и деформаций. Одна из шестеренок оказалась слегка погнутой — мастер отложил её в сторону. Придвинул коробку с запасными деталями и, найдя нужную шестеренку, установил её на место, проследив, чтобы она плавно вошла в зацепление с остальными. Затем мастер капнул пару капель специального масла на зубцы шестеренок, чтобы они двигались плавно, как хорошо отлаженный музыкальный инструмент. Когда сборка была завершена, он завёл часы, внимательно слушая их тиканье — равномерное, успокаивающее.

Завороженно наблюдая за его четкими и уверенными движениями, я видела, насколько глубоко он был погружен в свое ремесло — каждое действие было отточено, как ритуал, возвращающий часам новую «жизнь».

— Если мсье Дернис ещё раз уронит эти часы, боюсь, следующую деталь придётся вытачивать вручную, — произнёс мсье Харви, не отрывая взгляда от работы.

Его тихий голос вывел меня из задумчивости, и я смущенно кашлянула, снова принимаясь за порученное дело.

— Мсье Дернис? Тот милый мужчина, который больше часа рассказывал вам о своём внуке? — поинтересовалась я, вспомнив его оживленный монолог о мальчике, что якобы мог собрать модель кареты быстрее всех в округе.

— Да, уж больно болтливый, — хмыкнул старик, осторожно подтягивая винтик на механизме.