Тайна моего положения

Уже лёжа в постели, я достала серебряные часики, подаренные мсье Харви. Их тихое тиканье странным образом успокаивало, напоминая о тех, кто стал мне дорог в этом новом мире. А за окном шелестели листья в саду, и звёзды мерцали в тёмном осеннем небе, словно обещая, что завтрашний день принесёт новые открытия и впечатления.

Две недели пролетели незаметно. Жизнь в особняке Блэквудов текла размеренно и спокойно, подчиняясь своему привычному ритму: утреннее чтение газет, долгие прогулки по саду с мсье Арчи, работа с корреспонденцией и проверка счетов, а по вечерам — новеллы в уютной библиотеке у камина.

Я быстро привыкла к этому неторопливому течению дней и даже находила в нём особое очарование. Мсье Арчи оказался не только удивительным рассказчиком, но и внимательным слушателем. Его острый ум, приправленный лёгкой иронией, превращал любую беседу в увлекательную игру слов и смыслов. А его доброта, спрятанная за маской чопорного аристократа, проявлялась в мелочах — то в новой шали, якобы забытой кем-то из гостей, то в коробке дорогих конфет, которые он «случайно» купил в избытке…

В свободное от работы время, в часы дневного сна мсье Арчи, я часто навещала мастера Харви и мадам Летицию. Их маленькая часовая мастерская стала неузнаваемой — исчезла вековая пыль с полок, а медные детали механизмов сверкали, начищенные до блеска заботливыми руками Летиции. Даже сам мастер преобразился: его вечно нахмуренные брови разгладились, а в глазах появился озорной блеск, который бывает только у по-настоящему счастливых людей.

Однако не все мои дела складывались столь удачно. Визит к барристеру, которого я отсрочивала всё это время, принёс неутешительные новости. Мсье Патрик, явно смущённый, долго мялся, перекладывая бумаги на своём столе, прежде чем сообщить результат своих поисков.

— В завещании указано, что только дети покойного мсье Ричардсона имеют право наследовать его имущество, — наконец выдавил он из себя, избегая смотреть мне в глаза. — Мне очень жаль, но вы не можете претендовать на наследство.

Я молча кивнула, неожиданно для себя, ощутив странное облегчение. Теперь, когда всё прояснилось, я могла окончательно оставить прошлое позади и думать о будущем. И, выйдя из его конторы, я решительно направилась в сторону торговых рядов, где располагались многочисленные лавки парфюмеров и аптекарей. Вскоре остановилась у первой аптеки, где седовласый старик в круглых очках растирал в медной ступке желтые гранулы.

— Мадемуазель желает что-то особенное? — поднял он взгляд, не прекращая своего занятия. Его руки, испещрённые старческими пятнами, двигались с удивительной точностью и быстротой.

— Мне нужны эфирные масла.