Все, что мы когда-то любили
Долгожданная новинка от Марии Метлицкой. Три повести под одной обложкой. Три истории, которые читателю предстоит прожить вместе с героями. Истории о надежде и отчаянии, о горе и радости и, конечно, о любви.Так бывает: видишь совершенно незнакомых людей и немедленно сочиняешь их историю. Пожилой, импозантный господин и немолодая женщина сидят за столиком ресторана в дорогом спа-отеле с видом на Карпатские горы. При виде этой пары очень хочется немедленно додумать, кто они. Супруги со стажем? Бывшие любовники?Марек и Анна встречаются раз в год – она приезжает из Кракова, он прилетает из Израиля. Им есть что рассказать друг другу, а главное – о чем помолчать. Потому что когда-то они действительно были супругами и любовниками. В книгах истории нередко заканчиваются у алтаря. В жизни у алтаря история только начинается. История этих двоих не похожа ни на какую другую. Это история надежды, отчаяния и – бесконечной любви.
– Я еду к Ларе, – добавила Даша. – К завтрашнему вечеру, пожалуйста, соберись! Мы переезжаем на Фрунзенскую! – Не дожидаясь ответа, Даша вышла из комнаты.
Увидев дочь на пороге, Лара ничего не спросила.
«Вот повезло, – подумала Даша, – другая на ее месте всю душу бы вытрясла! А Лара: «Чай будешь? Нет? Ну и ладно. Бери постель, и спокойной ночи». Вот ведь характер: никакого любопытства. Вообще никакого! Не обняла, не пожалела. Только тихо сказала в спину: «Утро вечера мудренее. Иди, Даша, спать».
Днем позвонила Полинке:
– Папа на работе? Отлично. Я буду через два часа, и, сделай милость, за это время собери свои вещи.
– Мам, – недовольно проговорила Полинка, – опять менторским тоном?
Дома Даша увидела дочь на том же месте, где распрощалась с ней вчера: на кровати, в домашнем костюме, с наушниками, – Полинка слушала музыку. И никаких чемоданов и пакетов с вещами.
Даша села напротив. Попробовала по-хорошему.
– Поль, мне и так сейчас сложно. Очень сложно, пойми. Не усугубляй, ладно? Быстро соберись, и поедем. И я пока соберусь. В общем, полтора часа на все про все, слышишь? Да сними ты с головы эту хрень!
Дочь смотрела на нее как на умалишенную – сочувственно, с жалостью и с брезгливостью, даже с презрением. Она медленно стянула наушники и спокойно сказала:"
"– Мама. Я. Никуда. Не поеду. До тебя не дошло? Я остаюсь здесь, с отцом. Это мой дом, и мне здесь хорошо. Да и зачем я тебе? У тебя и так все в порядке. А папе я нужна. Оставить его одного? Как ты себе это вообще представляешь?
Ошарашенная и растерянная, Даша забормотала:
– Он мужчина, взрослый мужчина, здоровый и работоспособный. Как это – зачем ты мне нужна? Ты моя дочь, и я…
– Если что, я и его дочь, – перебила Полинка. – И вообще, мам, прости, но разговор окончен – я не передумаю. Вы там с Ларисой вдвоем, а мы с папой здесь. Кажется, все по-честному? Иди, не теряй времени. Вдруг папа вернется – зачем вам лишние разговоры?
Вот так. И Полинка туда же. Даша швыряла в чемодан все подряд и обливалась слезами.
Вчера у нее было все: муж, дочь, семья. Сегодня у нее ничего. Господи, как же так получилось?
* * *С Ларой жили мирно. Та в душу не лезла, видела, что у дочки и так настроение хуже некуда. Видела, как Даша переживает.
С Полинкой общались, встречались в кафе, в магазинах. Даша предлагала все, что дочка пожелает, но Полинка была на удивление скромна и ничего такого не требовала. Про Мишку докладывала скупо:
– Все нормально. Да, мам, я научилась готовить, баба Лена научила – теперь и бульон варю, и щи, и гороховый. Картошку жарю, макароны там, гречку. Иногда ходим в «Макдоналдс». На каникулы поедем в Калугу к старушкам. Не волнуйся, у нас правда все хорошо!
На предложение поехать в июне на Мальорку ответила спокойно и с достоинством:
– Посмотрим.

















