Все, что мы когда-то любили

А Анна с ее больной ногой – как она справится?

Сначала Марек растерялся, пытаясь ее отговорить, но, когда она решительно ответила, что мечтает побывать в этом месте, даже обрадовался: провести еще день рядом с ней. «Ладно, как-нибудь, – успокаивал он себя. – В конце концов, посажу ее в каком-то кафе или на лавочке, а сам рысью или галопом пробегусь по магазинчикам. А может, и Анне что-то понравится». Именно эта мысль вдохновила его: вот будет здорово обновить ей гардероб. Но вряд ли, вряд ли… Если только насильно.

Ну ладно, в конце концов, еще одно небольшое путешествие, красивая дорога, красивые магазины, много зелени и цветов, куча кафе с разнообразной кухней. Они отлично проведут этот день! Умница Аннушка! И вправду, что ей киснуть одной в отеле?"

"Дорога была свободной и красивой, снова ехали вдоль Карпатских гор, мелких и крупных деревень, небольших городков, стоявших вдали, мимо заливных лугов с пасущимися коровами и белоснежными козами. Вдоль дороги, важно перебирая тонкими, изящными ногами, совсем не боясь ни людей, ни машин, стояли аисты, изредка вскидывая бело-черные крылья. Выскочил из леса и мелькнул крупный серый заяц – только лапы сверкали. Над полем медленно и важно кружила крупная птица породы ястребиных. Заспорили: ястреб, орел или коршун?

– Неясыть, – авторитетно и уверенно сказала Анна.

– Как-как? – переспросил Марек, и они рассмеялись.

Аутлет Анну потряс и напугал: господи, такое количество магазинов и покупателей! Марек только посмеивался:

– Неискушенная ты у меня!

– У себя, – довольно резко возразила Анна. – Я уже давно у себя, не обижайся.

Подумала: «Наверняка Шира вполне искушенная – на всех фотографиях в шикарных шмотках. И правильно, она еще молода, с хорошей фигурой и небедным мужем. Это я странный экземпляр, чудачка и дурочка. Но жизнь меня отучила думать о тряпках. Вернее, так и не научила».

Вскоре Анна устала, и, заказав ей кофе, Марек оставил ее в кафе. Спустя часа полтора, запыхавшийся и раскрасневшийся, он вернулся с кучей пакетов, и Анна тут же потребовала все показать. Он удивился: надо же, а она кое-что понимает! И согласился: коричневый цвет не для Ширы, ей идет светлое, яркое. Розовый свитер для Эти – тоже мимо. Нашитая аппликация, пайетки – дочка не будет такое носить. Передохнул, перевел дух, выпил кофе и побежал менять отбракованное.

Долго уговаривал Анну зайти в пару магазинов. Та сопротивлялась, но он победил.

Ей ничего не нравилось и ничего не было нужно. И вдруг он поймал ее заинтересованный взгляд. Серое, по колено, пальтишко, мягчайший кашемир, отделка серой лисой. Скромно, со вкусом, для тех, кто понимает. Она отказывалась, но все же померила. Пальто пришлось в пору. Теплое, легкое, невесомое. В самый раз на краковскую зиму.