Все, что мы когда-то любили

Дети ее достают, и мама скрывается в доме. Ее комната на втором этаже. Самая тихая, самая уютная и самая красивая. Ее оборудовал папа. Нет, слово «оборудовал» здесь не подходит – папа ее сочинил, придумал и в конце концов осуществил свои замыслы. Потому что папа маму боготворил. Такое бывает. Вот к Даше никто и никогда так не относился: ни папа, ни тем более мама. Ни муж и ни дочь – еще чего! Дашу любили, но как-то спокойно, разумно, без всяких экзальтаций и пылких восторгов.

Она была обычным ребенком, училась средне, талантами не блистала, красотой не отличалась – чего ее боготворить?

А мама была богиней. Мама была и остается красавицей – высокая, с роскошной фигурой даже после рождения дочки, длинноногая, с пышными светлыми волосами, черными глазами, изящным носом и пухлым, соблазнительным, как говорил папа, ртом.

Она ничуть не уступала звездам мирового масштаба – ни нашим, ни зарубежным.

На маму оборачивались на улице, маме делали комплименты, в маму влюблялись юнцы и отцы семейств, маме предлагали руку и сердце, а в придачу квартиры в центре Москвы, непременно с прислугой, машины с водителем, дачи на гектарах земли и прочие, тогда еще не очень распространенные блага.

Маму приглашали сниматься в кино и на полном серьезе умоляли прийти в дикторский отдел Центрального телевидения. Мама знала себе цену, и это нормально. А уж если человеку твердить об этом с утра до вечера… Чем, собственно, занимались все, но главное, папа.

Мама долго не выходила замуж. Для того поколения двадцать шесть – уже старая дева. Года три, не теряя надежды, папа ходил вокруг мамы кругами. «Выходил, – смеялась мама. – Доконал»."

"Вообще мама смеялась редко – она была царевной-несмеяной. Много читала, много размышляла и мало говорила. Маму не интересовали сплетни, у нее не было близких подруг, и она говорила, что бабская трепотня ей не интересна и вполне достаточно общения с близкими. В общем, мама была вещью в себе.

Даша отличалась от мамы всем – обычная девочка, милая, но не красавица, болтушка и сплетница, имеющая кучу подруг и обожающая шумные компании.

Мама была королевой, центром вселенной, а папа и Даша – челядью, обслуживающей императрицу.

Даша восхищалась мамой, гордилась и хвасталась. Идти с мамой по улице – восторг и счастье. Дашу не обижало, когда она слышала: «Надо же, чтобы у вас, Лариса Владимировна, и такая обычная дочь!»

И папа… Папа свое восхищение мамой не скрывал: «Ларочка, как ты сегодня прекрасна!», «Ларочка, как тебе идет это платье!», «Ларочка, какая у тебя прическа!».

Ларочка, Ларочка, Ларочка.

Всю жизнь только «Ларочка, любимая, моя девочка, ты самая-самая, второй такой нет, и как же мне повезло».