Тайна поместья Эбберли

Один пропал, другой сгорел, третий был разорван, и так с каждым, – как будто книгу преследовал злой рок.

У неё был список имён погибших и фотокопия статьи про Тони Хьюза. Вот и весь улов за сегодня.

В следующий раз можно будет наведаться в Сомерсет-Хаус и узнать, какого возраста были дети тех людей, чьи имена она выписала. И ещё было бы неплохо узнать дату рождения Тони Хьюза – на всякий случай. Ему только-только исполнилось два года или было уже почти три?

Айрис задумалась. Она бы не смогла отличить двухлетнего ребёнка от трехлетнего. Судья, если ему вообще показывали ребёнка, тоже мог не разбираться в малышах.

То есть Руперту могло быть и не два года вовсе.

От этой истории с ума можно было сойти.

Недалеко от входа в библиотеку стояли красные телефонные будки. Айрис набрала номер матери.

Они разговаривали два дня назад – мать начала звонить часто после того, как узнала из газет, что расследование в Эбберли возобновилось, – но теперь задать ей несколько вопросов хотела Айрис.

– Пожалуйста, не спрашивай, зачем мне это нужно, – сказала она, – просто ответь.

Ребёнок какого возраста может сойти за двухлетнего? Понятно, что пятилетний уже нет, а вот трёхлетний? Или, например, ребёнку полтора года – он сильно отличается от двухлетнего?

Мать хмыкнула и замолчала.

– Сложно сказать, – ответила она наконец, – если ребёнка плохо кормили или он тяжело болел, то и четырёхлетний может походить на двухлетку. Но такое редко случается. Я бы сказала, что трёхлетнего с двухлетним уже мало кто спутает. Полтора года и два… Можно спутать, если давно не имел дела с маленькими детьми. Некоторые дети в полтора года бывают очень крупными, отличаются они скорее поведением, тем, что умеют и не умеют делать.

И, Айрис, с тобой всё хорошо?

– Да, всё отлично. Работаю с документами.

Они ещё чуть-чуть поговорили, и Айрис повесила трубку.

Мимо телефонной будки прошли три девушки – несмотря на прохладный ветреный день, в коротких юбках, которые виднелись из-под не менее коротких пальто. Все были ярко накрашены, в ушах качались крупные серьги чуть не до плеч, туфли на платформе блестели лаком.

Айрис, по привычке надевшая тёмное, казалась себе настоящим книжным червём.

А ещё девушки смеялись, а она нет. Она постоянно металась в мыслях от пятьдесят восьмого года к сорок первому, так что ей уже казалось, она сама живёт вовсе не в шестьдесят четвёртом…

В кого она превращается?

Она решила позвонить миссис Хинсли. Та была очень мила, сказала обращаться к ней, если возникнут ещё вопросы, и дала свой домашний номер. Айрис спросила, может ли она заехать к ней буквально на пять минут. Миссис Хинсли не возражала.