Тайна поместья Эбберли

Она была властным матриархом не только Шелторпов (семьи своего мужа), но и Ситонов – по праву рождения в этой семье. До родов было ещё несколько недель, и после празднования леди Клементина осталась погостить в поместье. Её муж пробыл там два дня и уехал. У него возникли срочные дела на одном из предприятий, но ходили слухи, что он оттуда просто сбежал: Гвендолин Шелторп его недолюбливала и даже не пыталась это скрыть. Она считала, что Клементина, дочь графа Ситона и её родная племянница, должна была и замуж выйти самое меньшее за графа… А с таким приданым могла бы стать даже герцогиней. Брак с жалким баронетом, к тому же небогатым, казался графине мезальянсом. Двадцать четвёртого февраля леди Клементине нужно было быть в Лондоне на каком-то другом празднике или приёме. Во время беременности её ужасно тошнило в машинах, поэтому двадцать второго февраля она отправилась в Лондон на поезде, и отправилась одна, потому что родов так скоро никто не ждал. В пути у неё начались схватки. До Лондона было близко, так что она решила, что в запасе ещё несколько часов и она доберётся до дома. Ей многократно предлагали сойти с поезда раньше, но она упорствовала до последнего. В конце концов, когда оставалась всего одна станция до вокзала Ливерпуль-Стрит, стало понятно, что ждать больше нельзя. С поезда пришлось сойти в Стратфорде, и со станции её быстро доставили в больницу.

Родные хотели забрать леди Клементину из больницы на следующее утро после родов, но и она, и преждевременно родившийся ребёнок были так слабы, что доктора не рискнули такое одобрить. Спустя неделю леди Клементину всё же перевезли в госпиталь в Лондоне, и там они с Дэвидом пробыли ещё почти месяц. Но родился он в Стратфорде. В том самом Стратфорде.

Поговорив с миссис Пайк, Айрис поднялась к себе в комнату. Ей надо было подумать. Хорошенько подумать, и чтобы никто не мешал.

Она не верила в такие совпадения.

Тони Хьюз и Дэвид Вентворт родились в один день в одной и той же больнице. Так что если Руперт и был тем самым Тони Хьюзом, то леди Клементина усыновила вовсе не случайного ребёнка. Возможно, она знала его мать… Насколько Айрис могла судить, было очень маловероятно, что в Стратфордском госпитале были палаты для одного человека. У леди Клементины были соседки…

Она два года спустя усыновляет ребёнка одной из этих женщин. Зачем?

А что, если детей перепутали?

Но тогда их надо было бы поменять, как в случае Бамбергеров и Уоткинсов, а не забирать обоих себе. Но на каком основании она могла бы их поменять? Если то, что рассказал инспектор Годдард, – правда, то в начале сороковых у людей и мыслей не было, что родство можно точно установить научными методами.