Тайна поместья Эбберли

Может, он был кем-то вроде посредника?

– Или его ввели в заблуждение, и он поспособствовал настоящему преступлению. Поэтому и отказался от сана позднее, – предположил Дэвид.

– Разве что миссис Хьюз сможет что-то рассказать. Вот если бы мы могли поговорить с ней!

– С ней собрался поговорить Годдард, только вряд ли его интересует вся эта безумная история с детьми.

– Раз он согласился допросить её, то всё же интересует, – сказала Айрис. Она надеялась, что её усилия не пропали даром: она день за днём повторяла, что черновик и упомянутые в нём усыновление и тайна могут быть связаны с убийством леди Клементины.

– А что вы думаете? – Дэвид отошёл от окна и сел в кресло напротив Айрис. – Я пытаюсь соединить в голове всё, что знаю… Её ссору с кем-то, усыновление, черновик, письмо отца в кармане… Господи, о чём я говорю?! Я пока не мог уместить в голове даже то, что она поменяла детей. И я… Я не совсем тот, кем себя считал. То есть тот, но в детстве я рос в другой семье, отзывался на другое имя… Это как узнать, что тебя усыновили, но не совсем. Вчера было ещё хуже, я просто метался по комнате и не мог понять, как я вообще оказался в такой ситуации, что мне делать теперь…

– Но ведь ничего не закончилось, – сказала Айрис.

– Да. К сожалению, да, – вынужден был признать Дэвид, снова поднимаясь с кресла. – Руперт захочет вернуть себе своё настоящее имя. Он уверен, что он – настоящий Вентворт. Уж увереннее меня точно… Я просто не знаю, чему верить! И во что бы я ни верил, у него есть доказательства, а у меня… У меня ничего нет.

– Кроме моих выводов, которые ничего не значат, – печально добавила Айрис. – Но зато нашлась Марта Хьюз. Она может что-то знать, если не всю правду, то хотя бы часть. А Руперт… Он сказал, что всегда это знал, помните? Когда услышал про подмену. Это правда? Он что-то помнил?

– Когда был ребёнком, давно, в детстве. Мне казалось, это было ближе к мечтам, фантазиям. Он хотел быть её настоящим сыном. Понимал, что приёмный, и хотел, чтобы всё было иначе. А после того, как он уехал в школу, мы о таком больше не разговаривали.

– А вы были у него дома? – спросила Айрис. – В Кроли?

– Да, несколько раз. Но обычно Руперт приезжает сюда.

– Видели фотографию сэра Джона у него на столе?

– С Черчиллем? Видел. Здесь тоже такая есть, просто убрана.

– И вам это не казалось странным? В сознательном возрасте Руперт видел его совсем мало, буквально несколько встреч. И на столе у него стоит не фото женщины, которая его воспитала, а фото её мужа, которого Руперт, по сути, не знал.

– Честно говоря, я просто об этом не думал. Возможно, Кристина не хотела, чтобы там стояло фото матери.