Тайная лавка ядов

– Индийская конопля ей помогла? – спросила я, снова взглянув на запись, чтобы убедиться, что верно повторила слова.

Нелла помолчала и посмотрела на свои руки, словно ей было совестно.

– Помни, что я тебе говорила, Элайза, – наконец сказала она. – Это не чародейская лавка. Дары земли ценны, но не безотказны. – Она подняла голову, сбрасывая с себя задумчивость. – Но все к лучшему. Потому что, если бы индийская конопля помогла слишком хорошо, твоей хозяйке не было бы нужды в твоей помощи для написания писем. И ты бы сейчас не сидела здесь, помогая мне с моим журналом.

Ты ведь помнишь, что я сказала о том, как он важен, правда?

Желая произвести на нее впечатление, я повторила то, что она сказала несколько минут назад.

– Журнал важен, потому что иначе имена этих женщин были бы забыты. Здесь, на ваших страницах, они сохраняются, пусть больше им сохраниться негде.

– Очень хорошо, – продолжала Нелла. – Давай сделаем еще несколько. Солнце быстро садится.

Откуда она знала? Без окон, не глядя на часы, я бы точно не могла сказать, быстро ли садится солнце. Но спросить ее я не могла, потому что Нелла уже перелистала журнал, задерживая руку над каждой записью, которой требовалось уделить внимание.

Я вернулась к работе, стремясь угодить своей новой наставнице.

После заката я взяла плащ, вынула перчатки, которые никогда не перебирали кусты или грязь, или где там гнездятся жуки, и с готовностью их натянула.

Руки у меня уже болели – от тщательного повторения записей они затекли, – но я дождаться не могла следующего приключения.

Заметив, как блестят мои глаза, Нелла подняла брови.

– Не жди, что твои перчатки будут такими же чистенькими, когда мы закончим, – сказала она.

 – Это грязная работа, дитя.

Мы шли больше часа и наконец пришли к широкому, тихому полю, отделенному от дороги живой изгородью выше меня ростом. Когда по небу растеклась тьма, воздух сделался невыносимо холодным, и я не могла не думать, что, будь я жуком, я бы давно отправилась на юг, в теплый влажный воздух какой-нибудь приморской деревни. И все же Нелла заверила меня, что жукам нравится холод – они предпочитают крахмалистые корнеплоды, вроде свеклы, где могут гнездиться, питаясь сахаром, и спать.

Единственным источником света была серебристая луна.

У нас с Неллой было по полотняному мешку, и я внимательно следила за тем, как она опустилась в темноте на четвереньки, нашла пучок жилистых зеленых листьев и разгребла тонкий слой соломы, пока не показалась верхушка свеклы, сидевшей в земле.

– Вот здесь у нас плод, – сказала она, продолжая копать. – Они предпочитают есть листья, но в ночное время зарываются в землю.

И тут, словно из ниоткуда, она вытащила блестящего жучка, величиной не больше ногтя большого пальца.