Тайная жемчужина

 – Когда леди устраивает «большой бал», двери в галерею и в салон всегда открыты, чтобы оставалось место для прогулок. Вы сами увидите, если в тот день, когда ее светлость устраивает прием, будет дождливая погода. А в хорошую погоду все происходит под открытым небом, у озера. Вас обязательно пригласят, мисс Гамильтон.

Ну, а если уж погода будет плохая, то все произойдет здесь, разумеется.

Потом они прошли в длинную залу со сводчатым потолком. Здесь в нишах были установлены великолепные мраморные статуи, а стену напротив окон украшали портреты в золоченых рамах.

– Это все предки его светлости, – пояснила миссис Лейкок. – Только сам хозяин знает, кто изображен на этих портретах. В Уиллоуби он знает абсолютно все.

Флер узнала работы Гольбейна, Ван Дейка и Рейнолдса.

«Как это прекрасно, – думала она, – иметь такую родословную».

– Мы все ждем наследника, – проговорила миссис Лейкок. – Пока у нас только одна леди Памела…

Затем домоправительница показала девушке обеденный зал, гостиную, библиотеку. Флер по-прежнему молчала – она вдруг вспомнила Герон-Хаус, дом своего отца. Отец погиб при пожаре в гостинице, когда ей было восемь лет.

Отцовские имение и титул перешли к его кузену, отцу Мэтью; его же назначили и опекуном Флер. Но в семье опекуна девочку не любили, и даже Мэтью игнорировал ее…

Флер невольно вздохнула. Может, ей надо немного погулять, чтобы успокоиться?.. Словно прочитав ее мысли, миссис Лейкок проговорила:

– Я хотела погулять с вами по парку, но вижу, что вы устали, мисс Гамильтон. Вам следует пойти к себе и немного отдохнуть. Возможно, ее светлость попозже захочет поговорить с вами и даже познакомить с леди Памелой.

Флер кивнула и удалилась в свою комнату. Немного посидев у открытого окна, она сняла платье, повесила его на спинку стула и, оставшись в сорочке, улеглась на кровать поверх покрывала. Пытаясь забыться в блаженном сне, она закрыла глаза – и вновь увидела перед собой лицо с безобразным шрамом, пересекавшим щеку.

Он склонился над ней, его холодные черные глаза пристально смотрели на нее.

– Ты шлюха, – говорил он, – и останешься ею до конца жизни, где бы ты ни оказалась, куда бы ни уехала.

– Нет-нет… – Она покачала головой и вдруг почувствовала, как он навалился на нее и прижал к матрасу. – Нет, не надо…

– Но ведь ты этого хотела. Ты продала мне свое тело.

– Потому что я голодаю, – всхлипнула она. – Я два дня ничего не ела и умираю от голода.

– Нет, ты просто шлюха, – усмехнулся он. – Тебе самой все это нравится. Ведь тебе нравится, верно?

– Нет! – Она попыталась высвободиться, но его сильные руки крепко держали ее. – Нет, нет, нет!..

Проснувшись от собственного крика. Флер приподнялась, осмотрелась… Снова этот сон.