Тайная жемчужина

Иное – не для него.

Он крепче обнял Флер, продолжая смотреть вверх.

– В чем дело? – спросила она, повернувшись к нему.

Он неторопливо поцеловал ее.

– Я хотел что-то вам сказать, прежде чем настанет утро.

Рассвет неминуемо приближался.

– Послезавтра я снова вернусь к своей прежней жизни.

Надеюсь, что смогу прожить так остаток моих дней. Хотя бы ради Памелы.

– Да, – ответила она. – Я знаю, Адам. Вы не должны чувствовать себя чем-то обязанным мне. Мы условились, что эта ночь будет единственной. И я не стану вашей любовницей, даже если вы захотите этого.

Он прижал палец к ее губам и поцеловал в лоб.

– Вот что я вам скажу, Флер. В некотором смысле вы останетесь моей женой гораздо больше, чем Сибилла. А физически я навсегда останусь верным вам. В моей постели больше никогда не будет другой женщины. – Он так и не убрал пальца с ее губ. – Мой брак только формальный, – сказал он. – И всегда был таким.

Он услышал, как она поперхнулась.

– А Памела? – шепотом спросила она.

– Она дочь Томаса. Он оставил Сибиллу, когда та ждала ребенка. А я только что вернулся из Бельгии и все еще был влюблен в нее, или, скорее, в особу, за которую ее принимал.

Она шумно вздохнула.

– Но с того момента, когда Памела родилась, она принадлежит мне. Я готов умереть за нее. И если бы возник вопрос об аннулировании моего брака, то я не пошел бы на это из-за нее. И если я вынужден буду выбрать между нею и вами. Флер, а так может случиться, то я выберу ее.

Она прижалась головой к его груди.

– Да, – согласилась она. – Да.

– Вы ненавидите меня за это? – спросил он.

– Нет. – Последовала длинная пауза. – За это я и люблю вас. Адам. Вы так мало думаете о себе. Вся ваша жизнь наполнена заботами о других. Я сначала не понимала, а теперь убеждаюсь в этом все больше и больше.

– И все-таки я вырвал у вас ночь для себя, – возразил он. – Это эгоистично и морально не правильно, как выразился бы ваш друг-священник. – Он коснулся ее волос губами. – Но мне не хочется говорить. Я хочу любить вас хотя бы еще один раз. И хочу, чтобы вы знали: впредь я буду верен вам и стану думать о вас как о своей жене.

– Один миг вечности, – сказала она, дотрагиваясь до его губ кончиками пальцев. – Это прекрасно, и не надо никаких слов. Я никому не отдам этого мгновения, даже если бы мне пообещали взамен лишних десять лет жизни, Адам.

Она повернулась на спину, протянула к нему руки, и он снова лег на нее.

Вид за окном экипажа становился все более знакомым, когда они стали подъезжать к дому. Почти всю дорогу они сидели молча, плотно прижавшись плечами друг к другу, крепко держась за руки.

– Осталось всего несколько миль? – спросил он.

И он сжал ее руку еще крепче.

– Вам надо уладить дело с Броклхерстом, – сказал он.