Тайная жемчужина

Он никогда бы не оставлял меня на долгие месяцы и не обижался бы на моих гостей.

Хотя с ним и гости не нужны – я бы никогда не скучала и не чувствовала бы себя одинокой.

На щеках герцогини снова появился нездоровый румянец.

– Сибилла, утром я пошлю в Лондон за доктором, если у вас все еще будет жар. Ваш доктор не в состоянии помочь.

– Я никого не хочу, кроме доктора Хартли, – заявила герцогиня. – Почему вы тогда прогнали Томаса? – спросила она вдруг. – Я вам, Адам, этого никогда не прощу, вы сами знаете. И я рада, что он вернулся. Да, рада!

Сибилла проскользнула в гардеробную и тотчас же заперла за собой дверь.

Герцог услышал, как она закашлялась.

Он вздохнул и отправился в свои апартаменты.

Флер сначала обрадовалась, когда ее разбудили. Во сне над ней кто-то склонялся, и она кричала от боли и унижения. А потом вдруг узнала Дэниела. Его красивое лицо было искажено жуткой гримасой, и она с трудом узнала его. Но все-таки это был Дэниел.

Он называл ее шлюхой и все мучил, мучил ее…

Ее разбудила горничная. Она сказала, что «мисс Гамильтон просят одеться и спуститься вниз, в гостиную».

Одеваясь, Флер решила, что признается во всем.

Ведь Мэтью, наверное, все о ней рассказал, и теперь ей хотят учинить допрос.

Значит, отсрочки больше не будет. Значит, Мэтью просто играл с ней, забавлялся…

Флер чувствовала себя совершенно разбитой, когда слуга открыл перед ней дверь гостиной. Она вошла и остановилась в нерешительности. И все же держалась с достоинством – она решила, что не станет плакать и каяться.

Но тут к ней подошел герцог и объяснил, почему ее в полночь подняли с постели. Что ж, теперь понятно, почему ей каждое утро позволяли музицировать в салоне. Его светлость хочет, чтобы она развлекала его гостей.

Флер смотрела на герцога и чувствовала, что ненавидит его и боится. Он ее обманул: потребовал плату за то, что позволил играть на фортепиано. А ведь совсем недавно говорил, что заботится о своих слугах и защищает их.

Флер вспомнила их недавнюю верховую прогулку…

Вспомнила, как герцог скакал на вороном жеребце и улыбался ей, даже смеялся и шутил. А она радовалась своему счастью и тоже улыбалась. Улыбалась ему, герцогу Риджуэю.

Теперь она ненавидела его.

И она говорила только с лордом Томасом Кентом, который всегда улыбался ей и был дружелюбно настроен.

Более того, лорд Томас защищал ее перед герцогиней. Что ж, она будет играть для него, если он просит. Впрочем, у нее не было выбора.

Она не заметила, как Мэтью подошел к ней сзади. Странно, но не заметила. А закончив играть, тотчас же почувствовала его присутствие.

И вдруг лорд Томас, очевидно, желая выручить ее, намекнул, что она может уйти из гостиной вместе со своим знакомым, с Мэтью.

И ее светлость не возражала. Более того, дала понять Флер, что уже не сердится на нее.