Тайны летней ночи

Уэстклйф рекомендовал его именно из-за способности держать рот на замке, особенно если речь идет о делах конфиденциальных.

— Как… как же это так? — встрепенулась Аннабел. — Значит… граф знает, что вы и я… но он, разумеется, не одобряет…

— Уэстклйф не одобряет многих моих поступков, — спокойно пояснил Саймон. — А я не всегда одобряю его решения. Однако в интересах сохранения выгодной дружбы мы обычно не противоречим друг другу. — Он встал, опираясь на стол, и подался вперед. — Как насчет партии в шахматы? Я велел принести доску… на всякий случай.

Аннабел кивнула.

Глядя в жаркие темные глаза, она вдруг поняла, что за всю ее взрослую жизнь этот вечер оказался единственным, когда она была по-настоящему счастлива находиться там, где хотела. Рядом с этим человеком. Ей было все в нем интересно. И очень хотелось узнать его мысли и чувства.

— Где вы научились играть в шахматы? — спросила она, наблюдая за движениями его рук, расставлявших фигуры в нужной позиции.

Уголок его губ дернулся в издевательской полуулыбке.

— По-вашему, мясник не может играть в шахматы?

— Конечно, я… — Щеки Аннабел загорелись.

Убитая собственной бестактностью, она невнятно пробормотала: — Простите.

Хант продолжал спокойно наблюдать за ней.

— Похоже, у вас сложилось ошибочное представление о моей семье. Ханты — это респектабельный средний класс. И я, и мои братья и сестры учились в школе. Теперь братья работают на отца и живут над лавкой. А по вечерам часто играют в шахматы.

Поняв, что он не собирается ее осуждать, Аннабел немного успокоилась.

— А почему вы не захотели работать на отца? — допытывалась она, вертя пешку.

— В юности был озорником и упрямцем, — с улыбкой признался Хант.

 — И когда отец что-то приказывал мне, я всегда делал наоборот.

— И каковы были последствия? — лукаво осведомилась Аннабел.

— Сначала он пытался быть со мной терпеливым, но когда ничего не вышло, решил принять свои меры. — Даже сейчас, через столько лет, Хант поморщился и грустно улыбнулся. — Поверьте мне, не стоит попадаться под руку мяснику: у него руки крепче дубовых поленьев!

— Могу себе представить, — пробормотала Аннабел, искоса поглядывая на разворот его плеч и вспоминая неподатливость мышц.

 — Но ваша семья, должно быть, очень гордится вашими успехами.

— Возможно. — Хант равнодушно пожал плечами. — К сожалению, мои амбиции только вызвали отчуждение между нами. Родители не позволяют мне купить им дом в Вест-Энде и не понимают, почему я предпочитаю там жить. Кроме того, мои финансовые операции не кажутся им настоящей профессией. Они были бы счастливы, занимайся я чем-то более… ощутимым.

Аннабел во все глаза уставилась на него, внезапно поняв то, что осталось недосказанным.