Тайны летней ночи

И, Эви, при чем тут этическая казуистика?! Ты согласилась помочь нам завлечь лорда Кендалла в компрометирующую ситуацию: это, по-твоему, лучше, чем передавать лживые сплетни?

— Мы все обещали никому не причинять зла, — с большим достоинством объявила Эви, вытирая полотенцем густые потеки крема.

— Леди Констанс вовсе не причинили зла, — настаивала Лилиан. — Она не влюблена в лорда Кендалла. Очевидно, что она добивается его только потому, что он один из немногих, оставшихся холостыми в конце сезона, и нужно же этой даме выйти замуж. Как и всем прочим. Господи, Эви, ты обязана взять себя в руки и хоть немного ожесточиться.

Неужели положение леди Констанс хуже нашего?! Взгляни на нас: почти старые девы, которым нечем похвастаться, кроме веснушек, укуса гадюки и унизительной сцены с лордом Уэстклифом, мистером Хантом и компанией идиоток в одних панталонах.

Аннабел, сидевшая на краю кровати, медленно повалилась назад и уставилась в полосатый балдахин. Господи, ну почему она чувствует себя такой виноватой? Почему не может, как Лилиан, верить, что цель оправдывает средства?

Она пообещала себе, что в будущем станет совершать исключительно благородные поступки.

И кроме того… как указала Лилиан, лорд Кендалл может либо верить, либо не верить слухам, это его дело. Он взрослый человек, способный самостоятельно принимать решения. Аннабел лишь посеяла семена сомнения, а уж взойдут они или нет — зависит от него.

Вечером Аннабел переоделась в розовое, с серебристым отливом, платье из бесчисленных летящих слоев прозрачного шелкового газа, перехваченное в талии жестким шелковым поясом, украшенным огромной белой розой. Юбки тихо шелестели на каждом шагу, и Аннабел взбила легкие волны, чувствуя себя настоящей принцессой.

Слишком нетерпеливая, чтобы дождаться Филиппы, туалет которой занимал целую вечность, Аннабел вышла из комнаты пораньше в надежде увидеться с подругами. Если повезет, она может даже столкнуться с лордом Кендаллом и найти предлог, чтобы на несколько минут остаться с ним наедине.

Осторожно ступая на укушенную ногу, Аннабел направилась по коридору, ведущему к парадной лестнице. Какой-то непонятный порыв заставил ее остановиться у маленького салона, дверь которого была чуть приоткрыта.

Она прокралась туда. Здесь было темно, но лившегося из коридора света было достаточно, чтобы очертить силуэт шахматного столика. Подступив ближе, она с удовольствием заметила, что фигуры стоят в том же положении, что и в момент прерванной игры. Почему Хант тратил на это время? Неужели ожидал, что она попросит его продолжить партию?

«Ничего не касайся», — велела она себе… но искушение было слишком велико. Она прищурилась, оценивая ситуацию свежим взглядом. Конь Ханта вот-вот возьмет ее ферзя.