Тайны летней ночи

Аннабел раздраженно вздохнула:

— Ну да, не дай Бог, чтобы мы провели вечер с теми, кто на нас не похож! А вдруг научимся чему-то новому или, хуже того, нам понравится… какой позор!

Странная улыбка коснулась губ брата.

— Не будь слишком строга к ней, Аннабел. Вспомни, совсем недавно ты относилась к низшим классам с точно таким же пренебрежением.

— Вовсе нет! Я… — запальчиво начала Аннабел, но тут же осеклась и вздохнула. — Ты прав. Так и было. Хотя сейчас в толк не возьму, почему именно. В честной работе нет позора. Верно? И уж конечно, она более почетна, чем безделье.

Джереми продолжал улыбаться.

— Ты изменилась, — коротко обронил он, и Аннабел с сожалением кивнула:

— Может, это не так уж плохо.

Теперь, поднимаясь по узкой лестнице, которая вела из лавки в квартиру Хантов, Аннабел чувствовала едва заметную сдержанность мужа: единственный признак испытываемой им неуверенности. Он, конечно, тревожился насчет того, как, по выражению Джереми, «поладит» жена с его родными. Аннабел, исполненная решимости сделать все возможное, чтобы вечер прошел мирно, даже не поморщилась, услышав доносившийся из-за двери шум… какофонию голосов, детский визг и глухие удары, словно в комнате переворачивали мебель.

— Господи милостивый, — ахнула Филиппа, — похоже… похоже…

— На драку? — услужливо подсказал Саймон. — Все может быть. В моей семье не всегда легко отличить салонную беседу от боксерского матча.

Они вошли в гостиную, и Аннабел попыталась различить знакомые лица… вот старшая сестра Саймона Салли, замужняя женщина, мать полудюжины ребятишек, подобно памплонским быкам, с топотом носившихся по комнатам… муж Салли… родители Саймона, два младших брата и младшая сестра Мередит, чье безмятежное спокойствие странно контрастировало с общим переполохом. Судя по словам Саймона, он особенно любил скромную, застенчивую, знающую жизнь только по книгам Мередит.

Дети столпились вокруг Саймона, который на удивление по-свойски с ними обращался: подбрасывал в воздух, щекотал и умудрялся одновременно исследовать только что выпавший зуб и высморкать чей-то сопливый нос. Первые несколько минут царило всеобщее смятение. Присутствующие громогласно обменивались приветствиями, дети скакали взад-вперед, а кот, не стесняясь, выражал свое возмущение бесцеремонными приставаниями любознательного щенка. Аннабел втайне надеялась, что скоро атмосфера станет поспокойнее, но, увы, подобная суматоха продолжалась весь вечер. Изредка она замечала застывшую улыбку матери, неподдельно веселую физиономию Джереми и терпеливые, хотя и безуспешные попытки Саймона навести порядок в бедламе.

Томас, отец Саймона, огромный, величественный мужчина, однако, не собирался брать бразды правления в свои руки.