Тайны летней ночи

 — Я не о вас беспокоюсь! Мужчинам неприлично снимать корсеты с женщин ни при каких обстоятельствах, за исключением угрожающих жизни, чего, как вы сами заверили, нет.

— Черт возьми, женщина…

— Ругайтесь сколько хотите, — неумолимо заявила Дейзи. — В этом моя старшая сестра в любое время даст вам сто очков вперед! — И с этими словами она гордо выпрямилась во все свои пять футов и сомнительный дюйм, произведя, к сожалению, весьма незначительное впечатление на Ханта. — Корсет мисс Пейтон останется на месте, пока вы не покинете комнату.

Хант глянул на Аннабел, которой уже было все равно, кто снимет корсет, лишь бы вдохнуть немного воздуха.

— Ради Бога! — нетерпеливо обронил он и, направившись к окну, повернулся к ним спиной. — Скорее. Я не смотрю.

Сообразив, что дальнейших уступок не дождется, Дейзи подбежала к кровати, сбросила фрак и подняла подол юбки Аннабел.

— Я развяжу шнуровку и стащу его, не снимая платья, — пообещала она, — так что ты останешься прикрытой.

Язык не слушался Аннабел, иначе она объяснила бы, что все соображения скромности бледнеют по сравнению с необходимостью дышать. Громко кашляя, она с трудом повернулась на бок и почувствовала, как пальцы Дейзи скользят по шелку бального платья.

Легкие сводило спазмами, и перед глазами Аннабел все поплыло. Мучительно застонав, она схватилась за горло.

Дейзи выругалась, как портовый грузчик.

— Мистер Хант, боюсь, мне придется позаимствовать ваш нож: шнуровка запуталась, и я не могу… ой!

Не успела она оглянуться, как Хант метнулся к ним, бесцеремонно оттолкнул Дейзи и принялся возиться с корсетом. Несколько взмахов ножом, и немилосердное давление внезапно ослабло.

Хант сдернул сковавший ее корсет, оставив в качестве преграды между ее наготой и его взглядом всего лишь тонкую сорочку.

В нынешнем состоянии Аннабел это мало беспокоило. Однако в глубине души она сознавала, что позже умрет от стыда.

Повернув Аннабел на спину легко, как тряпичную куклу, Хант нагнулся.

— Не старайтесь так усердно, милая. — Его ладонь легла на верхнюю часть ее груди. Глядя в ее испуганные глаза, он принялся легонько растирать кожу. — Медленно. Только сначала расслабьтесь.

Не в силах отвернуться, Аннабел старалась последовать его совету, но горло сжималось при каждой попытке вдохнуть воздух.

Значит, ей суждено умереть от удушья.

Но Хант не собирался сдаваться.

— Все будет хорошо. Главное — дышать, как можно медленнее. Вот так.

Тяжесть руки на груди каким-то образом помогала ей выжить, словно он имел силу вернуть легким нормальный ритм работы.

— Сейчас самый страшный момент. Дальше будет легче, — пообещал он.

— Я рада, — попробовала съязвить она, но даже это слабое усилие заставило ее задохнуться и икнуть.

— Не разговаривайте. Просто дышите.