Тайны уставшего города (сборник)

Под Минском он сбежал из своей части и отправился к корешам в столицу Белоруссии. Когда пришли немцы, он не пошел наниматься к ним на работу, а сколотил банду и начал грабить возродившихся после оккупации частников. Хозяев ресторанов, комиссионок, бакалейных магазинов. Вспомогательная полиция, занимавшаяся уголовниками, была совершенно непрофессиональна и остановить ребят Ворона не могла.

Когда началось наше наступление, Костя Ворон, сообразив себе подложные документы, ушел на запад, промышляя грабежами в Польше и Германии. А в сорок пятом, найдя себе подельников из бывших уголовников, он взял банк в небольшом немецком городке, думая, что там спрятаны советские деньги, а их не оказалось, и он взял драгоценные камни.

Ему удалось, естественно за энную сумму, у штабного писаря выправить подлинные документы, и он прилетел домой. На военном аэродроме под Москвой он сговорился с молоденьким шофером «хорьха», что тот довезет его в Фили, до знакомой блатхаты.

В самолете Ворон вместе с офицерами весьма серьезно отметил победу над фашизмом и продолжал пить в машине. В Филях он выгрузил четыре чемодана с добром, а портфель с камнями по пьяни забыл.

Ему удалось узнать, кому пригнали «хорьх». Он с подельниками угнал и обшмонал машину, а потом квартиру и дачу генерала.

Вполне естественно, что в рассказе виновник шофер был найден и поставлен на ножи, а камни вернулись к Ворону. Возможно, так закончилась история, но какая-то другая.

Я же иногда встречал Севу в Таллине, куда он перебрался из Москвы поправлять здоровье в курортном поселке Пирита.

Когда смотришь на Москву сверху, то видишь сумятицу домов, горбатые переулки центра, новые проспекты и одинаковые, как солдатский строй, дома.

История стрелка-радиста Севы и уголовника Ворона – одна из тысяч тайн, которые хранит наш город. Но иногда так складываются обстоятельства, что рождается вполне реальная версия происшедших событий.

Глеб Алексеев писал о некоем черном поясе, в котором может затеряться все что угодно. До чего же прозорливым оказался он в двадцатых далеких годах!

Нынче в Москве исчезает все – люди, дома, драгоценности из государственного хранилища, миллиарды долларов, и занимаются этим не уголовник из Кунцева Костя Ворон и не бывший стрелок-радист Сева, а вполне респектабельные люди, потому что, видимо, черный пояс и эти энергетические слои создали в нашем городе зону зла и безнаказанности.

Двадцать второе июня 1941 года. Война.

Но она еще не пришла в Москву. Еще торгуют мороженым, и газировка, шипя, льется в стаканы. Еще женщины не сменили пестрые летние платья, а в ресторанах вспоминают с эстрады утомленное солнце.