Тайны уставшего города (сборник)

Материализовались из небытия «Яр» и «Эрмитаж». Появились новые «Ампир», «Кавказский», «Кинь грусть».

Но «Метрополь» остался таким же респектабельным, каким был до революции. Это был не просто ресторан, он стал чем-то вроде делового клуба. Здесь собирался цвет московской коммерции. Меховщики, трикотажники, ювелиры, новоявленные фабриканты – все приходили сюда ежедневно. Они обедали днем, вечером с женами или любовницами приезжали покутить и каждую субботу после «маскарада» – так аристократично они именовали посещение бани – обязательно оттягивались в любимом ресторане.

Постоянными гостями в «Метрополе» была артистическо-литературная богема. И конечно, вездесущие журналисты. Больше всего хозяин заведения ценил «Вечернюю Москву», поэтому для ее репортеров всегда находился свободный столик.

Вечером, когда начинал играть знаменитый джаз, в зале сидели сотрудники ОГПУ, чиновники новой формации, иностранцы и уголовники. Здесь кутили элегантные московские налетчики, солидные медвежатники, быстроглазые фармазонщики. Некий Ноев ковчег, пустившийся в веселое плавание по бурному морю строительства социализма.

Частым гостем в ресторане был высокий господин лет тридцати, всегда прекрасно и дорого одетый.

Его знали все завсегдатаи, и он знал всех. При знакомстве он протягивал изящную визитную карточку, на которой было написано «Валериан Кириллович Истратов – литератор».

Самое интересное, что этот обаятельный человек действительно печатался в многочисленных киножурналах, в одном из московских частных театров шла его пьеса, и в издательстве Горина вышли два его весьма сентиментальных романа.

Один из них – о похождениях шулера в конце Гражданской войны на юге России, второй, действие которого происходило в Москве, – о трагической любви на фоне великих потрясений.

Валериан Кириллович всегда занимал один и тот же столик с правой стороны у стены, плотно обедал почти без спиртного: только рюмка ликера к кофе.

Вечерами Истратов всегда появлялся с красивыми и знаменитыми дамами. С молодыми дебютантками Художественного театра, со звездой кабаре «Нерыдай» Машей Славской. Да мало ли кого мог охмурить красивый блондин, тем более литератор и богатый человек!

Завсегдатаи к нему относились дружески и почтительно. Истратов был широк: если попадал в компанию, то платил за всех, несмотря на возражения вполне обеспеченных собутыльников.

Жил он на Большой Никитской в доходном доме. Квартира двухкомнатная, со вкусом обставленная павловской мебелью, на стенах картины, подаренные друзьями-художниками, и фотографии знаменитых актеров, поэтов, писателей с дарственными надписями.

А в Москве происходили непонятные нападения на артельщиков (по-нынешнему – инкассаторов).