Такие разные

Но она возразила, что у нее нет достаточных оснований и, кроме того, пока он держит себя в рамках приличий, лучше сохранять мужчину в своей жизни, даже если он ей изменяет, чем остаться одной.

Бет снова посмотрела на небо, затем вздохнула и, облокотившись на перила, устремила взгляд на Дика.

– Я скажу тебе одну вещь – я никогда не буду похожей на нее. Если женщина позволяет мужчине чрезмерно опекать себя, она рискует превратиться для него в безделушку.

Дик невольно рассмеялся:

– Не вижу здесь проблемы, дорогая. Любой мужчина, который попытается превратить тебя в безделушку, поймет, что играет с огнем.

– Ты мне нравишься, Стэнли. В отличие от большей части мужчин, которые всегда принимали в расчет мое богатство и положение в обществе, тебя, похоже, это не очень волнует.

– У меня нет опыта общения с богатыми женщинами. Но, насколько я могу судить, ты ничем не отличаешься от других женщин, разве что только тем, что можешь купить себе множество «игрушек» – дорогих и бесполезных вещей.

– Для большинства только эти игрушки и имеют значение. – Улыбка стала горькой, затем и вовсе исчезла. – Хотя вряд ли Шеридан оставил что-нибудь на моем счете. Насколько я могу судить, он использует мой денежный фонд, чтобы финансировать свою избирательную кампанию. Каким-то образом он сумел найти к нему доступ и перевел деньги на свой счет. То ли он успел убедить мою мать подписать доверенность, то ли просто подделал ее подпись.

Она посмотрела на Дика и усмехнулась.

– Итак, Стэнли, у тебя на руках женщина, которая считается богатой, но у которой почти или совсем нет денег. Надеюсь, ты не рассчитываешь на большое вознаграждение за свою помощь?!

Последние два месяца не прошли для Бет даром – она была слишком бледна, слишком худа, вокруг глаз появились темные круги. В общем она выглядела… загнанной.

Она подумала о Форест Хиллз, почувствовав страх, поборола его, напомнив себе, что теперь она в безопасности, что Шеридан так просто ее не поймает, что она теперь не одна – Дик Стэнли не оставит ее.

Да, если бы не Дик, неизвестно, что бы с ней сейчас было, где бы она была. В больнице, связанная, или, может быть, убитая, в канаве…

В последнем случае Шеридан опознал бы ее, любимую, но больную падчерицу, и устроил бы пышные похороны. Люди бы выражали ему свои соболезнования, качали головами и говорили, как это ужасно потерять в течение одного года жену и дочь…

Она взяла ночную рубашку и приложила к себе, затем улыбнулась и надела ее. Она была из тончайшего шелка. Бет ощутила его прикосновение к коже, такое легкое и приятное.

Судя по выбору одежды, у Криса Вудстока не было никаких сомнений относительно того, чем они с Диком собирались здесь заниматься.