Такие разные

– Ваш груз уже проверили, и все документы в порядке?

– Да, все в порядке, – подтвердил Дик спокойно.

Слова полицейского не были угрозой, но вполне могли ею стать. Один неверный шаг – и он застрянет здесь надолго, если кто-то начнет специально копаться в его документах.

Он держал себя в руках, стараясь избежать неприятностей.

Дверь снова распахнулась и вошли двое санитаров, промокших и злых, за ними следовали двое мужчин в штатском.

– Нам долго пришлось тебя искать, Бет, – сказал один из санитаров, оглядывая женщину с холодной улыбкой. – У Джона шишка на голове размером с бейсбольный мяч после твоего удара. – Его ухмылка стала еще шире, и он медленно подошел к ней, держа в руках шприц. – Спокойно, Элизабет, не заставляй нас применять силу. Мне не хочется бегать за тобой…

– Только дотронься до меня, Севолк, и я клянусь, что убью тебя. – Она обернулась и, прежде чем Дик успел ее остановить, схватила кухонный нож и замахнулась.

– Эй, эй! – Севолк опять ухмыльнулся, глаза его выжидательно заблестели. – Мне нравится, когда ты сопротивляешься, Бет, дорогая. Но тебе не справиться с нами, пора бы это уже знать!

– Замолчи, Севолк, – резко оборвал его другой мужчина и снисходительно посмотрел на женщину. – Элизабет, ты понимаешь, что делаешь себе лишь хуже, когда ведешь себя подобным образом. Я вынужден записать этот случай в твою историю болезни. Почему бы тебе не подчиниться и не положить нож на место?

– Что, черт возьми, здесь происходит? – спросил Скотт, хозяин и повар кафе, выходя из кухни.

– Все в порядке! Не беспокойтесь и занимайтесь своим делом, – сказал один из патрульных.

На лице Скотта появилось недовольное выражение.

– Все-таки объясните…

– Я доктор Реджинальд Молл, главный специалист клиники Форест Хиллз, – выступил вперед человек, до этого разговаривавший с незнакомкой.

– Сумасшедший дом вы имеете в виду? – пробормотал Скотт.

На лице мужчины появилась натянутая улыбка.

– Я занимаюсь болезнью мисс Робин. Она страдает глубокой депрессией, сопровождающейся галлюцинациями.

– Они хотят меня убить, – с отчаянием в голосе произнесла женщина. – Вы не должны позволить им забрать меня в больницу.

Эти слова пронзили Дика как ножом, и он стиснул зубы. Голос был другой, но слова… Боже, это были слова Энн! В памяти возникло залитое слезами лицо жены, обращенное к нему, ее молящие глаза…

– Послушай, Бет, ты знаешь, что это неправда. – Доктор улыбнулся успокаивающе и медленно направился к ней – высокого роста человек с седыми волосами, который почему-то напомнил ему врача Энн. Все та же улыбка, то же чувство уверенности, те же манеры. – Ты почувствуешь себя гораздо лучше после того, как выспишься, – продолжал он успокаивающим тоном.