Такие разные

Диана задумчиво кивнула.

– Скажите, если это случится – если он попадет в тюрьму, – можно будет защитить моих мальчиков?

Сердце Бет дрогнуло, но она постаралась скрыть свою радость.

– Как только правда станет всем известна, он никак не сможет навредить ни вам, ни вашим детям. Только правда сохранит вам жизнь.

Диана молчала, обдумывая услышанное, затем медленно кивнула.

– Да, – прошептала она, обращаясь больше к себе, чем к Бет. – Может, это и так. – Она бросила взгляд на часы. – Моя сестра скоро вернется. Ей не понравится ваш приход, как, впрочем, и мое присутствие в доме тоже. Она всегда говорила, что Донни разобьет мое сердце…

Бет вздохнула, стараясь оставаться спокойной. Она наклонилась вперед и коснулась руки Дианы.

– Пожалуйста, я прошу вас, Диана, вы моя единственная и, вероятно, последняя надежда. Шеридан охотится за мной. Вчера мне удалось чудом спастись, пуля просвистела над моей головой. В следующий раз мне может и не повезти.

Миссис Моузли встала и вышла в гостиную, а Бет посмотрела на часы: она уже пробыла здесь слишком долго. Если Диана была права и кто-то следил за домом, то они заметили, как она вошла, и могли уже позвонить Шеридану… а тот – послать сюда своих людей.

– Вот. – Диана неожиданно появилась в комнате и протянула Бет белый конверт. – Возьмите. Донни передал мне этот конверт, когда я в последний раз навещала его в тюрьме. Он сказал, что это его страховка, но я знаю Донни… он никогда не мог потратить деньги на что-то стоящее. Поэтому я вскрыла конверт. – Она глубоко вздохнула. – Все написано ясно и понятно. Должно быть, кто-то помог ему, потому что он пишет хуже, чем я. Писал… писал хуже, чем я. – Глаза ее наполнились слезами.

С бьющимся сердцем Бет взяла конверт, боясь даже открыть его.

– Садитесь, Диана, – вот, выпейте это. – Бет налила чай и сунула чашку ей в руки. Затем, затаив дыхание, открыла конверт и вытащила из него пять или шесть листов бумаги.

Первое, что увидела Бет, была нотариальная печать, сопровождавшая подписи свидетелей, а второе – печатный заголовок. Она внимательно стала читать. Дональд Моузли не только сделал признание в письменном виде, но адресовал его тюремному священнику. И уж если слово священнослужителя не будет иметь никакого значения, подумала Бет, тогда у нее нет никакой надежды.

Она еще раз перечитала документ. Здесь было все: имена, даты, даже указана сумма, которую Шеридан заплатил Моузли, чтобы тот забрался в ее квартиру и убил ее.

– Тридцать тысяч долларов, – прошептала Бет задумчиво. – Такова цена моей жизни.

Самое смешное, что деньги Шеридан, вероятнее всего, взял из ее собственного фонда!

– Это был только первый взнос, – спокойно сказала Диана.