Завещание

По обычаям Восточных Земель, новорожденного на руки должен первым взять его отец, подтверждая тем самым, что признает ребенка и теперь, получается, в глазах целителей, акушерки и рабынь, помогавших с родами, он признал сына Демианы, как своего. Что ж, он был бы весьма не против, но подождет, что скажет его мать. А пока надо сходить и отправить вестник в Империю, герцог имеет право узнать, что стал отцом.

Повелитель едва успел дойти до своих покоев, как его догнал один из целителей и попросил позволения говорить.

— Что-то с ханум? — встревожился Александр. — Говори!

— Нет.

— Да говори ты уже толком!

— Ханум в порядке. Почти.

— В каком смысле — почти? Что с ней?

— Она здорова, если так можно говорить о только что родившей женщине. Но у нее почернела брачная вязь и воспалилась кожа вокруг нее и мы думаем, что Вам надо об этом знать.

— Почему не сказали сразу, пока я был там?

— Увидели уже после вашего ухода, повелитель.

— Ее брачная вязь выгорела?

— Да, повелитель.

— Чем это грозит женщине?

— Не знаю, мой повелитель.

— Это угрожает здоровью ханум?

— Нет, разве только душевному.

— Но ты говорил, что кожа воспалилась?

— Мы уже наложили заживляющую мазь и через день или два все должно зажить.

Ладно, ступай. Я подумаю, что можно сделать и смотри, хорошенько заботьтесь о них!

— Да, мой повелитель, — поклонился лекарь.

Александр отпустил того кивком и решил, что вестник пока подождет, а ему необходимо освежить в памяти все, что он знал про брачную вязь Всесветлой и Искрящих.

* * *Демиана проснулась, ощущая легкость в теле.

— Ребенок!! Где мой ребенок? — вскинулась женщина и к ней тут же подскочили рабыни и акушерка.

— Лежите, ханум! Ваш малыш в порядке, сейчас я его Вам подам, только не вставайте! Лекари наложили Вам швы и велели лежать десять дней! — тараторила акушерка, ловко подавая молодой матери кряхтящий сверток.

Демиана заглянула в личико новорожденного и утонула в его глазах.

«Мое сердечко! Какой ты красивый»!

Ребенок нахмурился и выпятил нижнюю губку, попыхтел, набирая скорость, и включил звук на полную мощность.

— Какой голосистый! — восхитилась акушерка.

— Почему он плачет? — встревожилась Демиана. — Ему больно? Он здоров?

— Здоровее нас всех! — заверила повитуха. — Голодный, вот и кричит. Требует молока.

— Так давайте кормить! — всполошилась мать. — Он такой крошечный. Ему нельзя голодать!

— Что это вы удумали? Сейчас приведут кормилиц, потерпит несколько минут.

— А у меня нет молока? — расстроилась Демиана.

— Почему нет? Есть, еще намучаемся, пока оно перегорит, — ответила повитуха.

— Тогда зачем кормилицы? — удивилась герцогиня.