Завещание

А потом они удивляются — как это жена разлюбила и видеть его не хочет? Он же ее так любит! Ну да, забыл уже, когда говорил ей это, но она же и так должна это знать! Почему даже до лучших из мужчин не всегда доходит, что прояви они внимание и заботу о женщине, и она отплатит сторицей? Если женщина счастлива — счастлив и ее супруг».

Тамиль перехватил Анриона и утащил его в кабинет.

— Мне совершенно срочно необходимо связаться с Демианой, — выпалил он. — С рождения моего сына уже почти неделя прошла, а я до сих пор не поблагодарил ее за ребенка, не справился о здоровье и не сказал, как я ее люблю и по ним скучаю.

— Ого! Ты не представляешь, как я рад, что до тебя, наконец, это дошло! — просиял Анри. — Вот бумага, пиши скорее.

— Что писать?

— О, Всесветлая, дай мне силы! Что мне только что говорил, то и пиши! Демиане пиши все, что хочешь ей сказать, — ответил Анрион. — Я отправлю вестник повелителю и попрошу его передать твое письмо жене и позволить ей потом ответить.

— Все, не ворчи, пишу уже.

Некоторое время в комнате стояла тишина, наконец. Герцог закончил и протянул мессиру бумагу:

— Вот. Я хочу запечатать, чтобы только Демиана могла открыть и прочитать.

Сделаешь?

— Да, конечно. Вот сюда приложи свой перстень. Ага. Готово! Сейчас присоединю оба письма к одному вестнику и отправлю. Все, ушел.

— Интересно, долго ждать ответ? Как ты думаешь? — спросил Тамиль у Анриона.

— Я не предсказатель, увы! В прошлый раз мы ответ о вязи так и не дождались. Кстати, что с твоей вязью, покажи-ка!

Тамиль завернул руав и протянул конечность:

— Ожог почти зажил, но цвет не изменился, по-прежнему черный.

— Знаешь, — ответил Анри, разглядывая руку. — По-моему, у тебя на месте вязи образуется рубец, полностью ее повторяющий.

Никогда о таком не слышал. Надо посидеть в библиотеке и поискать, возможно, это важно.

— Пройдут похороны, потом суд над заговорщиками и их наказание и будет больше свободного времени, тогда и посидишь за книгами, — проговорил герцог. — Кстати, у нас же до сих пор где-то в темнице сидит де Соммери, я так и не придумал, что с ней сделать.

— Хочешь помиловать?

— Не то чтобы помиловать, но казнить ее как-то не с руки — все-таки, она женщина.

— И хороша в постели, — подковырнул Анри."

"— Хороша, не спорю, но это все в прошлом.

Надо ее, все-таки, допросить и выяснить все насчет той вдовы, Долески, кажется, в чьем доме Демиана ушла в портал, потом, имена тех, кто перевез герцогиню через Горячие Пески. Ведь явно же Демиану специально ждали. Отобрать в пользу государства все имущество графини, а саму выдать замуж за какого-нибудь захудалого дворянчика и навсегда запретить появляться в столице. Что скажешь?

— Я пока ничего не скажу, пока не выслушаю Ее Светлость и не узнаю из первых рук, как она во все это попала.