Завещание

 — В сердце мужчины всегда живет только одна женщина и другие ничего не значат, просто очередное тело для удовлетворения потребностей организма, я прошу извинения за столь личные подробности. Вашему супругу сейчас нелегко, но рано или поздно он научится ценить и беречь.

— Пока он научится, я состарюсь или мое сердце окончательно разобьется, — покачала головой Демиана. — Вы так много знаете, не сможете объяснить, что случилось с моей брачной вязью? Она… вот! — и герцогиня обнажила запястье.

Повелитель, нахмурившись, осмотрел черный узор.

— Многие знания об Искрящих утеряны, — ответил он после некоторого раздумья.

 — Я могу ошибаться, но выгорание вязи происходит, если муж сильно обидел свою Искрящую.

— А что происходит в этом случае с вязью супруга?

— Я не уверен, но она также выгорает и если Искрящая не простит, и они не помирятся, то вязь с руки супруга постепенно исчезнет, оставив рубцы в виде рисунка вязи.

— Чем это грозит мне и… ему?

— Вам — ничем. Когда сердце Искрящей перестанет болеть и окончательно откинет память о недостойном, оно опять сможет полюбить кого-нибудь другого. Но я нигде не нашел, что бы это случалось на самом деле — ни один мужчина, став мужем Искрящей, никогда ей не изменит и очень будет стараться ее не огорчать.

Если Искрящая счастлива — процветает все вокруг нее.

Но если она расстроена и сильно обижена, жди большой беды, — серьезно проговорил Александр.

— Вы ошибаетесь, один такой мужчина нашелся. Так чем ему грозит выгорание вязи и образование рубца?

— Он никогда не сможет ни с кем заключить брак, Всесветлая его больше не благословит.

— Жестоко, — задумчиво покачивая ребенка, проговорила герцогиня.

— Возможно, — ответил повелитель.

 — Но справедливо. А почему Вы уверены, что Ваш муж Вам изменил?

— Странный вопрос, учитывая, что Вы тоже видели запись с Бала.

— Не спешите судить, Вы видели, как какая-то женщина сама липла к герцогу, но не видели, что бы он ее поощрял или… был с ней, как с женой, — возразил Александр.

— А вот теперь Вы ошибаетесь, — покачала головой Демиана. — Он был с этой женщиной, как с женой и я тому свидетель. И он позволил надеть ей мое лучшее платье, а ведь это именно она заманила меня в ловушку и продала Араму и Раиму.

— Не могу поверить, чтобы герцог был настолько глуп, — усомнился повелитель.

 — Возможно, Вы владеете не всей информацией, не спешите судить. Так говорите, эта женщина, которая хвостом таскалась за герцогом по бальному залу — та самая предательница? Очччень интересно. Не скучайте, герцогиня и побольше отдыхайте, я зайду еще сегодня к вечеру, — и повелитель спешно покинул покои Демианы.

Торговцы. Он про них не то, чтобы забыл, Александр ничего не забывал, а отложил в дальний ящик, решив, что разберется с ними позднее.