Завещание

Больше не виню, так как на самом деле измены не было, ведь ты был со мной. Встань, Тамиль, садись в кресло, и поговорим.

— Я не могу от тебя оторваться. Мне кажется, стоит убрать руки, и ты исчезнешь.

— Садись, — мягко попросила герцогиня. — И держи меня за руку, если тебе этого хочется.

Некоторое время они молчали, жадно разглядывая друг друга.

Несмотря на усилия банщиков, живительные эликсиры и отвары, герцог выглядел неважно, он сильно похудел, вернее, высох, кожа все еще была несколько обветрена, и загар тоже не сошел окончательно.

Герцогиня, наоборот, еще больше похорошела и выглядела свежо. Ее красота еще больше расцвела. Перед пораженным и восхищенным Тамилем сидела самая обворожительная и красивая женщина, какую он когда-либо видел.

— Демиана, то письмо, мне нет прощения за него.

Демиана напряглась.

— Единственное мое оправдание заключается в том, что написал я его сразу после нашей злосчастной брачной ночи, когда я был зол на весь мир и на дядюшку и на тебя и хотел сделать также больно, как было больно мне. Но вскоре я осознал, что это письмо — большая ошибка и немедленно вернулся в замок. Ты помнишь это?

Демиана молча кивнула, внимательно следя за мужем. Герцог продолжил, не отрывая взгляда от глаз женщины:

— Я молил Всесветлую, чтобы ты не успела прочитать эту гнусность, и Всесветлая меня услышала, я успел! Но потом разум меня, видимо, оставил, потому что я не сжег письмо, а просто скомкал его и выкинул в камин, приказав его разжечь. Видимо, тот, кто разжигал огонь, нашел бумагу и забрал ее, потом письмо попало к местному лавочнику, а он продал его графине де Соммери. Я еще не всех из этой цепочки нашел и наказал, но это только дело времени. Как только вернусь в замок, найду предателя.

Потом ты простила меня и дала второй шанс, я и думать забыл об этом письме и был потрясен, когда ты показала его на кристалл.

— Письмо было не одно, — негромко проговорила Деми. — Графиня показала мне записку от тебя, в которой ты благодарил ее за то, что она доставляет тебе радость.

— Записку? — удивился герцог и нахмурился, припоминая. — Точно, была записка. Я послал ей парюру и приложил записку, в которой дал понять, что больше никогда не буду к ней приезжать и вообще встречаться. Она была моей любовницей, я не скрывал от тебя это и немедленно уведомил ее о разрыве, как только мы попали в столицу.

— Я не помню дословно, но в записке было написано так, что создавалось впечатление, что ты просто благодаришь ее и ни слова о расставании.

— Записка была без клякс или пятен?

— Не помню, я была так потрясена произошедшим в кабинете, что многое проходило мимо меня.