Завещание

Она не сопротивлялась и покорно выполняла все, что ей приказывали, поэтому больше не получала наказаний болью от ошейника. Но все ее существование превратилось в одну сплошную боль.

Болели ноги, растертые железом и не привыкшие столько ходить. Болела голова. Болело пересохшее горло. Болело все тело, спать ей приходилось на тоненьком покрывале. Болело лоно, в которое регулярно вколачивалось два немаленьких ствола. Но больше всего болела ее душа.

«За что? Почему? Всесветлая, в чем я провинилась»?

Через некоторое время Полетт заметила связь между своими мысленными жалобами и мучениями. Стоило ей пожаловаться Всесветлой и воззвать к ней, как ее тут же тащили насиловать и заставляли не только идти пешком за верблюдом, но еще и что-нибудь из поклажи на себе тащить.

Через несколько совпадений женщина уловила связь и больше не рисковала.

Пить ей давали всего два раза в сутки, а есть — один раз. Не единожды она мечтала заснуть и умереть во сне, но неизбежно приходило утро, и неизбежно она просыпалась, и все повторялось.

Наконец, пустыня осталась позади, и путники втроем перешли по порталу, который им передал ожидавший их на границе абар.

Миг и торжествующие братья, и измученная графиня-рабыня оказались в каком-то помещении, где кроме них находился повелитель и несколько воинов.

— Повелитель, — упали на пол торговцы. — Мы выполнили ваш приказ и доставили женщину. Она жива и не покалечена, как Вы велели.

Александр молча, смотрел на троицу, наконец, кивнул воинам, четверо тут же скрутили братьев и потащили из комнаты.

— Повелитель! — надрывались Арам с Раимом. — Мы выполнили приказ, за что нас наказывать?

Но вот вопли стихли, и настала тишина.

— Назови свое имя, — обратился Александр к женщине.

— Рабыня Арама и Раима, — прохрипела та.

— Назови свое имя, — повторил повелитель.

— Полетт де Соммери, графиня Империи.

— Замечательно, — бесстрастно отозвался Александр. — Почему ты здесь и в таком виде, понимаешь?

— Нет, я ничего не сделала, они меня похитили и сделали рабыней! Всю дорогу издевались. Господин, спасите меня, я ни в чем не виновата! Аааа!

Уже почти забытая боль от ошейника скрутила и швырнула на пол.

Александр посмотрел на воющую женщину и проговорил:

— Так ничего и не поняла. Что ж, ты сама выбрала свою участь, — увести, коротко приказал воинам.

Графиню подняли и волоком потащили в темницу.

Месяц спустя.

Рабский рынок Нибелграна.

— Что, Угррангх, хочешь купить нового раба?

— Да, мне передали, что есть интересные экземпляры.

— Куда ты их деваешь, каждый месяц покупаешь новых?

— Хрупкие, — коротко ответил высокий мужчина с чешуйками на скулах. — Но на этот раз есть одна женщина из Империи, говорят, очень вынослива, пешком Горячие Пески перешла, вот ее возьму.