Талисман для князя-6. Маг Мороз и его неугомонное счастье (СИ)

Но с желаниями других местные правительницы не считались, поэтому к назначенному часу служанки помогли княжне собраться и проводили в зал, где молодые воины демонстрировали таланты невестам. Увидев Стужева среди приглашенных, Демидова воспрянула духом. Только царевна нарочно рассадила молодых людей так, чтобы светлый князь оказался рядом с ней, а тайшинский воин — с чужеземкой.

— Князь, каким талантом вы обладаете? — поинтересовалась Тиль-Хинан, выглядевшая сегодня особенно соблазнительно.

Полупрозрачные легкие одежды небесных оттенков будоражили воображение, мягко облегая упругие формы и выставляя достоинства напоказ.

— А что вы подразумеваете под талантами? — нахмурив лоб, уточнил Артемий.

— Это область искусства, владение которым вы готовы продемонстрировать окружающим! Возможно, вы преуспели в пении, сочиняете стихи или поэмы, рисуете, лепите скульптуры? Любое умение будет оцениваться честно и непредвзято, — пообещала Тиль.

— Если подразумеваются уникальные способности человека, то относятся ли к ним умения магов? Почему в качестве претендентов выступают исключительно воины?

— Мужчины — защитники, оберегающие дом и семью.

— А как в этом помогут стихи? — изумился князь странной логике. — Воин на то и воин, чтобы уметь сражаться. Не каждый поэт способен им стать, и наоборот!

— Послушайте, Артемий Петрович, вы задаете неудобные вопросы. — Царевна хмыкнула. — Условия этого отбора таковы, что каждый претендент в мужья показывает какой-нибудь талант!

— С вашего позволения, я бы выступил последним, — испросил разрешения князь Холода. — Хочу посмотреть, как это выглядит со стороны.

— Что же, это не возбраняется, — смилостивилась Тиль и обратилась к брату. — Тогда, может, ты начнешь, Гайя?

— С превеликим удовольствием! — Молодой человек оживился. В его руках, как по волшебству, возник музыкальный струнный инструмент с необычным названием ребаб.

Устроившись у ног чужеземки, воин коснулся струн, срывая первый аккорд, и запел удивительно чистым завораживающим баритоном. Слов песни княжна не понимала, но взгляда не могла отвести от Альбазиллиса, так притягателен он был в эти мгновения.

— Заслужил ли я символ вашей благосклонности, моя светлая госпожа? — Пытливо заглянул в глаза Юлии тайшинский воин, когда умолкли последние звуки чарующей мелодии.

— Несомненно! В жизни не слышала ничего подобного, — призналась девушка, повязывая на ленту Альбазиллиса четвертый по счету белоснежный платочек. — О чем рассказывала ваша песня?

— О выжженной зноем пустыне и зеленом оазисе, который символизирует истинную красоту Тайшина и открывается лишь избранным, — охотно пояснил воин.