Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

Результаты все большего числа нейронаучных исследований показывают, что страстную любовь и вожделение может порождать единая сеть в мозге, которая задействует не только базовые инстинкты вроде влечения или тяги, имеющиеся у всех приматов, но и сложную когнитивную энергию в отделах мозга, присущих только человеку. При более глубоком взгляде на мозг становится очевидно, что страстная любовь и похоть, которые часто рассматриваются как противоположные или конкурирующие силы, на самом деле могут сотрудничать. Они существуют в неразрывном единстве, и понимание того, как и когда они взаимодействуют, может помочь сблизиться с партнером. Вместе они могут укрепить нашу связь с близким человеком. Когда я просканировала мозг двадцати девяти женщин с высокими показателями по шкале оценки страстной любви, а затем задала им ряд вопросов, я обнаружила, что чем выше женщины оценивали эмоциональную близость со своим партнером, тем больше они были удовлетворены физическим аспектом отношений. Также у этих женщин наблюдалась самая высокая активность отдела мозга, называемого островковой долей. Меня заинтересовало, почему так происходит.

То в одной, то в другой научной работе мы находили выводы, что любовь и физическое влечение активируют взаимодополняющие части одних и тех же отделов мозга. Это лишь подтверждало, что они не обязательно являются противоположностями, но одно может вырастать из другого. Любовь по своей сути — абстрактное представление системы вознаграждения и висцеральных ощущений, которые характеризуют желание. Другими словами, желание — это давленый виноград, а любовь — приготовленный из него эликсир, заботливо созданный и выдержанный в течение времени.

Один из методов, используемых неврологами для проверки своих теорий, заключается в поиске людей с повреждениями в определенных отделах мозга, возникших в результате заболевания, инсульта или травмы. Такие неврологические исследования предоставляют редкую возможность изучать не корреляцию, а причинно-следственную связь между функционированием мозга и поведением.

С самого начала своей карьеры я занималась именно такими исследованиями в попытке совершить научный прорыв. И в 2013 году я подключила свои связи среди нейроученых и нашла пациента с поражением островковой доли, чтобы лучше понять ее роль в любви. Я созвонилась с докторами Факундо Манесом и Бласом Куто из Института когнитивной неврологии в Буэнос-Айресе, у которых был подходящий пациент, чтобы раскрыть эту тайну.

Р. обратился к неврологу с типичными постинсультными симптомами, но, к счастью, большинство из них — головная боль, паралич лицевого нерва, нарушения речи — были временными.