Там, где рождается любовь. Нейронаука о том, как мы выбираем и не выбираем друг друга

Психика — величайшее из чудес света.

Иногда я думаю о том, как бы воспринял мою жизнь тот подросток, которым я когда-то была. Что почувствовала бы та одинокая девочка, если бы могла заглянуть в хрустальный шар и увидеть будущее? Я представляю, как она видит в его глубинах прохладный, но солнечный осенний день в Париже. Люксембургский сад наполнен звуками: шелестят листья каштана, звенят колокола церкви Сен-Сюльпис, доносятся отдаленные звуки аккордеона. На газоне стоит небольшая группа людей, они держат бокалы с шампанским и слушают мужчину с тронутыми сединой волосами и добрыми светло-карими глазами. Он выглядит так, словно точно знает, что сделал правильный выбор. А рядом с ним, в простом белом платье, совсем взрослая, стоит смущенная, но уверенная в себе женщина с длинными волосами, которая держит в руках букет белых роз и говорит: «Я согласна».

Я выросла с убеждением, что моя судьба — навсегда остаться одной. И когда я начала изучать нейронауку любви, я расценивала свое одиночество как забавную иронию, как явное противоречие, которое может стать неплохой темой для светской беседы: «Представляете, я ученый, который изучает любовь в лаборатории, но я никогда не испытывала ее в реальной жизни». Я говорила себе, что отсутствие привязанности делает меня более объективным исследователем: я могу изучать любовь, не поддаваясь ее чарам. В отличие от большинства людей, я бы не стала воспринимать романтику как нечто само собой разумеющееся. Я бы рассматривала погоню за чувствами скорее как увлекательное и даже загадочное явление, нуждающееся в объяснении. Моя независимость обеспечила мне эту дистанцию, не говоря уже об уйме времени, которое я могла тратить на исследования, не отвлекаясь на звонки от бойфрендов. Поэтому я старалась нести свое одиночество не как тяжелую ношу, а как почетный орден.

И так было всегда, сколько я себя помню.

Я родилась на небольшом горнолыжном курорте во Французских Альпах, а выросла в совсем маленьком городке недалеко от швейцарской границы. Этот городок был похож на деревеньку в хрустальном снежном шаре — сувенир, популярный у туристов. Здесь была старая церковь, пекарня, библиотека, начальная школа, уютные домики и разрушенный замок на холме, где по ночам я любовалась звездами. Помню, как я лежала на траве среди деревьев и смотрела в ночное небо сквозь плети винограда, вьющиеся по карнизам замка, в поисках созвездий. Я не всегда находила в себе смелость выстроить социальные связи с другими детьми в школе, но меня завораживали невидимые связи между звездами, превращающие небеса в гигантскую фреску. Некоторое время я даже хотела быть астронавтом. Возможно, именно поэтому я в конце концов решила изучать мозг: потому что в нем таится такая же огромная вселенная.