Танец вокруг живота

Она уже присела на краешек кровати и явно боролась с искушением прилечь. Лейла была очень бледная. Под глазами залегли темные синяки. Ее буквально шатало.

— Я в порядке, — тем не менее заверила она подруг. — Просто хочу полежать. Голова немного кружится. И слабость.

— Ясное дело, — вздохнула Кира. — Наверное, у тебя сотрясение мозга.

Но Лейла уже не ответила. Не раздеваясь, прямо в шляпке, она уткнулась носом в подушку и тут же уснула.

— Пусть поспит, — решила Кира, осторожно избавляя Лейлу от шляпки, обуви и накрывая бедняжку покрывалом. — Утром ей станет лучше. А нам пора собираться!

На этот раз подруги одевались совершенно по-разному. Леся собиралась на дискотеку, а Кира в долгую ночную засаду. Исходя из этого, они и выбирали себе подходящий наряд.

Кира оставила на ногах только что купленные Лесей удобные босоножки на плоской подошве.

— Просто чудо! Их даже снимать не хочется! — восхищалась Кира, намучившаяся за эти дни с элегантной, но удивительно жесткой, натирающей кожу обувью.

Бриджи Кира тоже снимать не стала. А вот кофточку с постоянно расстегивающимися пуговками она заменила на более скромную трикотажную маечку. Хотя, по мнению Леси, выпускать в этой маечке Киру следовало бы только под охраной как минимум двух телохранителей.

— Что ж, — заключила Кира, критически оценив себя в зеркале. — Пожалуй, я готова. Оказывается, у ночных вылазок есть и преимущества. Не надо наводить полный марафет.

Леся слушала подругу вполуха. Все ее мысли были заняты предстоящим свиданием с Али. Леся чувствовала, как внутри у нее все холодеет при одной мысли о том, что, возможно, сегодня будет их последняя встреча.

Потом Али, если он разболтает ей свои секреты, надолго упекут за решетку. И он навсегда возненавидит Лесю, которая как раз и помогла его туда упрятать.

— О-о! — даже застонала Леся, представив, как ужасно ей будет жить с мыслью о том, что она поставила долг превыше любви.

— Что с тобой? — встревожилась Кира. — Тебе плохо?

— Не по себе! — призналась Леся.

— Пожалуй, глоточек чистого виски меня бы спас, — призналась Леся. — Или по крайней мере облегчил мои страдания.

Встревоженная Кира бросилась за виски. А Леся дрожащими руками принялась красить глаза. Но увы… На глаза то и дело наворачивались слезы, смывая тушь. В конце концов Леся плюнула на это дело, если даже хваленая и разрекламированная на всех телеканалах французская водостойкая тушь не выдерживает ее горючих слез.

Безмолвно рыдая, Леся ограничилась тем, что подрумянилась, нанесла помаду и блеск на свои губки и нарисовала родинку на месте крохотного прыщика, который к утру, как опасалась Леся, мог изрядно подрасти. А ей не хотелось, чтобы в их последнее с Али утро он запомнил ее с красным прыщом на щеке.