Танец вокруг живота

Таким образом они вошли в подсобные помещения дискотеки одновременно с прибывшими полицейскими.

Тим сразу же объяснил им, какое отношение он имеет к погибшей девушке. И твердо высказался за то, что он останется рядом с ее телом до конца. Полицейские снисходительно покивали головами и не стали его прогонять. Напротив, они даже обрадовались, что есть человек, который лично знал погибшую.

Вместе с полицейскими прибыл и настоящий врач. Он быстро осмотрел тело Натальи, особенно задержав внимание на ее руках и локтевых сгибах. При этом он озабоченно качал головой, вздыхал и что-то говорил по-турецки.

— Что? — снова встревожилась Кира. — Что он говорит?

— Говорит, что все очень странно. Похоже, девушка не была законченной наркоманкой, — перевел им Тим. — И даже вовсе не употребляла наркотиков. Руки у нее совершенно чистые, без следов инъекций. Но точно это сможет сказать только анализ. Возможно, она не кололась, а что-то нюхала.

Подняв веки погибшей, врач озаботился еще больше.

— Он говорит, что хоть наркоманкой она и не была, но все же очень похоже на отравление каким-то сильнодействующим наркотическим веществом, — снова перевел подругам Тим. — Но он не уверен, приняла ли его девушка сама и сознательно, или ей подмешали его в пищу или питье. Потому что, повторяет, никаких прочих следов употребления наркотиков на ней нет.

— О господи! — прошептала Леся. — Ее отравили!

— Я бы не стал делать поспешных выводов, — произнес Тим, вдруг взяв Киру за руку и потянув ее за собой. — Ладно, пошли, нам тут больше делать нечего. Сейчас полицейские заберут тело. А нам пора идти.

Но он напрасно думал, что турецкие полицейские такие простачки. Увидев, что трое потенциальных свидетелей собираются смыться, полицейские вежливо, но твердо преградили им дорогу.

— Ну вот! — убитым голосом произнес Тим, отпуская Кирину руку. — Не успели. Теперь мы с вами застрянем у них до утра.

На улице было темно. Он специально выбрал для этой встречи такое время, когда все уже спят или занимаются любовью в своих постелях, и никому нет дела до того, что происходит на улице. Человек сидел в уединенном месте, как дикий зверь в засаде перед прыжком.

Давно миновали те беззаботные дни, когда это проклятье еще не кипело в его крови. Оно в нем дремало. И все дни человека были заполнены обычными будничными делами, как у всех. Теперь он если и вспоминал о том времени, то с досадой и чувством превосходства над тем собой — унылым обывателем. Он и сам не понял, как это с ним случилось, что из разряда обычных серых людишек, ведущих такую же никчемную жизнь, он вдруг превратился в существо высшего порядка. Как это произошло? Он не задумывался. Он точно знал.