Танцующая с грозой (СИ)

 — Я освоил «зеркальную память».

Несколько пасов руками и на сине черном фоне, как на экране события полуторанедельной давности.

Элина варит зелье, объясняет, зачем оно и как будет действовать, при этом многие наги кивают головой подтверждая, что знакомы с таким зельем. А потом Риса начинает выворачивать черной желчью. Элина командует мне приготовить отвар с сушеными ягодами, по типу барбариса, А Мие тащить воды и побольше.

Настороженная тишина стояла в зале. Наги даже не перешептывались. Да и как бы они не старались, отрицать что мальчик выглядит гораздо лучше, чем раньше никто бы не смог.

— Ты почему не в своем доме, разве тебе кто-то разрешал тащиться сюда? — Крупный наг с волевыми чертами лица, квадратным подбородком и настолько широкими плечами, что на них можно было бы сидеть, как на скамейке, смотрел на Каяну зло и недовольно.

В ответ на его слова, Рис резко развернулся и в буквальном смысле зашипел. Однако до выяснений дело не дошло.

— Постой, брат, это я попросил Каяну, так зовут твою жену, кстати, помочь моей жене освоиться здесь, у нас. — Раф говорил это тому нагу, но так, чтобы слышали все.

— Что же, похвальная забота, но может мне кто-нибудь объяснит, почему у девочки браслет еле-еле видно, да он еще и перекрыт рунами отторжения? — Красивая нагиня с антрацитово-черной чешуей смотрела внимательно и строго, но не высокомерно. А ее глазки, цвета расплавленного золота, сразу показали, в кого моськой уродился Ужик. — Я жду объяснений, Гар!

— Ожидание появления нашей жены после ритуала затянулось. И мы были не в самом лучшем настроении, скажу прямо, я был разочарован, увидев ту, кого связал с нами ритуал. — Черный наг, стоял перед матерью по стойке смирно.

Это было забавным зрелищем. Часть хвоста нага свивалась кольцами на полу, а верхняя часть словно твердела. Получался такой, столбик с хвостиком. Сдержать ухмылку я не смогла. Но, поймав на себе взгляд шиа Маиссы, как я поняла это была именно она, решила оправдать эту гримасу и ответить черному заодно.

— Я тоже в восторг не пришла, три нетрезвых, валяющихся на полу туши с упреками и претензиями. — Словно в беспомощности развела руками.

— В момент знакомства, вместо того, что бы представиться я был груб…

— Ну, допустим мы и сейчас не знакомы.

Из троих только Раф соизволил сообщить, как его зовут. А груб это ты про оскорбления, или про то, что чуть меня не придушил?

— Сейчас я смотрю, вы живы и здоровы — чего неймется этой странной Нарге? — Видимо, ваш супруг все-таки взял себя в руки, хоть и был разочарован, как он сейчас сказал.

— Нет, это его взяли в руки. Хорошо так взяли, что он аж все стенки в храме собой протер. — А что? Так все и было. И я прекрасно помню, кто за меня тогда заступился.