Танцующая с грозой (СИ)

Я решила не обнадеживать лишнего, хотя Алиена говорила, что все будет хорошо, не враги Ланграны были собственным детям и роду. Я успела только договорить последнюю фразу, как оказалась в тугих кольцах наагского хвоста. Сид вплотную приблизил свое лицо к моему и сжал руками предплечья.

— Вспомни! Вспомни, пожалуйста! Даже если не уверена, будем варить и пробовать. Доделывать и снова пробовать. Пожалуйста… Все, что захочешь, сделаю! Ручной собачкой буду…

— Так! Охолонись, парень! Нам ещё с Элиной поговорить надо, может она, вообще, это зелье сама прекрасно знает? А то не сделано ещё ничего, а он уже обещаний надавал.

 — Я прекрасно понимала, что сейчас чувствует Сид. Для него, я могла вернуть ему его смысл жизни.

Теперь понятно, почему он все время злился, сам не зная на что. Сила что не имела выхода давила и не давала покоя. Но наг услышал только то, что нам нужно найти Элину.

Я и глазом не успела моргнуть, как этот сумасшедший выгреб меня из колец собственного хвоста и, прижав к себе, рванул через всю поляну.

Элина выслушала сначала нага с историей о его болезни, потом меня. Зелье действительно оказалось ей знакомо.

Похожее делали для пробуждения способностей у оборотней. Менялись только несколько компонентов.

Но дело в том, что все эти составляющие нужно было собирать. И если почти все не составляло труда найти, то с одним мы застопорились. Я знала название, которое давно устарело, а объяснить не могла.

Выручила нас, как ни странно Миа. Оказывается, крошащийся камень, который мы не могли опознать, всего лишь грозовик. И его применяли в окраске тканей, но редко, потому что он давал только несколько синих оттенков. А цвет грозового неба здесь был непопулярен, по понятным причинам.

Но камень этот был широко распространен, а уж в местных горах наравне со змеевиком заполонили всю округу. Проснувшись на заре и прихватив подготовленную с вечера еду, мы отправлялись за компонентами для нашего отвара.

И хотя вечером Сид сказал, что будет ждать, мы сильно удивились, обнаружив спящего нага на крыльце. Он и не уползал, оказывается. Чуткий сон нага мы прервали только своим появлением, но уже через пару мгновений он был бодр и готов к пути, перехватив разом все наши котомки.

Все в мире преображается с наступлением рассвета. Прозрачный предрассветный сумрак дрожащей вуалью окутывает предметы, скрадывает четкие линии очертаний, оставляя только размытые силуэты.

Но уже первые, еще робкие солнечные лучи, разбиваясь в тысячах росинок, преломляются, отражаются, переплетаются между собой, наполняют мир особой, завораживающей симфонией пробуждения.

Встретить рассвет в горах, редкая удача, что не каждому выпадает в жизни. Такие моменты делают душу чище, мысли яснее, истину важнее.