Танцующая с грозой (СИ)

Между прочим, у меня согласия на брак с моей дочерью тоже никто не спросил".

От этих слов я не сдержала улыбки. А отсмеявшись, натолкнулась на пять очень внимательных взглядов.

— Давай, рассказывай уже, что с тобой? Почему ты иногда, словно переносишься в другое место, хотя тело остаётся здесь? Я это ещё в дороге заметила. — Ну, кто бы сомневался во внимательности Элины.

Я выдохнула, и как в холодную воду.

— С мамой разговариваю!

Шок. А я умею удивлять.

— Как с мамой? Но если она может общаться с тобой на расстоянии, то она магичка!? А ты… — первой отмерла Элина.

— А я вот. — Пожала плечами.

— Ну, зато теперь многое встало на свои места. — Как же довольно улыбался Ард, ведь, как он думал, он почти угадал. — И что мама говорит?

— Ругается, что не слушала, что она говорила про нагов.

— Это понятно. А про Дара что говорит?

— Что пусть теперь ей докажет, что достоин быть моим мужем!

— Уууу! Попал мишка. А давай, ты по — быстренькому мне расскажешь, что твоя мама любит, а я Дару передам, а? Давай? — Ард продолжал дурачиться, а у меня словно разбирали завал камней на душе.

Прошло совсем немного времени, а я из беспроглядной темноты вернулась в надёжный и теплый дом, полный близких, по — настоящему близких, мне людей. Засыпала я с улыбкой и верой, что все будет хорошо.

— " Спокойной ночи, мама!

— Спи сладко, дитя!"

Нарга расслаблено полулежала на помосте — возвышении и лениво осматривала зал, наблюдая за наполнявшими его нагами с ленивой улыбкой. Уставшая от всего глава клана, буквально через силу, выполняющая свои обязанности.

Но если бы, хоть кто-нибудь, мог, хотя бы на секунду, заглянуть за эту маску, он был бы поражён тем количеством усилий, что прилагала старая нагиня, чтобы удержать безразличный и скучающий вид, и сколь ужасные картины жестокой расправы мелькали в ее голове.

Как ей сейчас хотелось, вместо того, чтобы лежать и улыбаться, одним броском оказаться около этой уродливой дряни, обвить хвостом тщедушное тельце и медленно сдавливать, наслаждаясь предсмертными хрипами, ощущать сопротивление ломаемого тела, слышать хруст сминаемых костей, видеть панику и агонию в таком дерзком сейчас взгляде.

Нарга понимала, что остались буквально секунды времени до полного провала всех ее планов.

Эти молокососы стелются под ноги безродной девки, дорогу ей выстилают, словно не замечают оскорбительной перепроверки, преподнесенной ими пищи. Подставляют свои хвосты вместо сидения, забывая о собственной гордости, думают лишь об удобстве этой страхолюдины.

Младший из синих близнецов вытянул хвост позади этой Марины, поддерживая ее спину. Нарге пришлось сжать клыки, когда следом черный подсунул свой хвост ей под ноги.