Танцующая с грозой (СИ)

Каждое слово, раскаленным металлом жжет кожу, выжигает воздух в легких, тугим ошейником ложится на горло.

— На церемонии, я заметил уходящую почти сразу после вас с Ариссой, Наргу и последовал за ней. — Ответ змея перебила истеричным смехом Нарга, что даже допрос менталистами выдержала с высоко поднятой головой. Но тот, быстро продолжил. — Я застал почти конец разговора. Но слышал, как Нарга уговаривала мать подложить под твоих мужей своих племянниц, пока тебя якобы похитят, чтобы ты не узнала. Слышал, как они думали, куда б тебя отправить, что бы это похищение организовать, но тут им судьба шанс предоставила.

Мать действительно взяла с Нарги клятву, что та не причинит тебе вреда. И Нарга действительно давала клятву, что лично она тебя и пальцем не тронет, как легко, оказалось, обойти эту клятву, ты знаешь сама. Мать и правда не собиралась подвергать тебя опасности и, тем более, отдавать тебя для развлечений в клан бурых. Это ложь. Хотя об этом и так все уже знают…

Я стояла, ни жива, ни мертва. Казалось, в этом зале враз исчез весь воздух. Легко обойти оказалось не только клятву, что давала Нарга, но и ритуальную клятву Тени.

А наг тем временем продолжал свои вынужденные откровения, каждым новым словом о своих мыслях гася в душе понимание, сострадание, желание помочь, тем, кто слабее или просто в беде. И веру. Выжигая каленым железом веру в чужое благородство и преданность, не оставляя ни капли внутри.

— Я был уверен, что с нападающими я справлюсь, «зеленые» никогда не были сильны, да и воинское искусство презирали. А зная, где тебя искать, именно я бы тебя и вытащил. Я и не представлял, что Нарга желает тебя уничтожить. А насилие… Насилие, даже самое жестокое, можно пережить, забыть, затереть воспоминания.

Если есть рядом тот, кто готов отогреть после пережитого и заслонить собой от всех воспоминаний…

— Серьезно? Ты действительно говоришь, то, что думаешь? Всего лишь насилие? — я ушам своим не могла поверить. Слова слышала, а понимать, мой разум отказывался.

— Я просто люблю тебя, и мне, казалось, выпал шанс остаться рядом с тобой не просто тем, кого ты пожалела. — Голос нага то дрожал, то хрипел

Любит. Любит! Любит? Как можно настолько извратить, изгадить такое сильное, такое светлое чувство? Как можно оправдать откровенную низкую подлость любовью?

— Ты… Ты знал, что готовят для меня твои родственники, и молчал? — Огненный комок боли от осознания предательства мешал дышать полной грудью.

 — Посмотри на меня! Ответь, глядя в глаза, как в тот момент, когда клялся жить для меня.

— Знал… — Быстрый взгляд на меня, одно движения сильного тела, и наг опускается на колени, утыкаясь лицом в каменные плиты пола в позе смирения и раскаяния в паре сантиметров от моих ног.