Танцующая с грозой (СИ)

Окидывая взглядом каждый булыжник мощеных полов, каждый шпиль, что пронизывал небо, напитывалась восхищением от скрытой силы этого места.

— Здравствуй, старый дом! Сможешь ли ты принять меня под своей сенью?

Солнце все быстрее опускалось за горизонт, возможно, отсчитывая мои последние часы, если мама не сможет пробить родовую защиту замка и перенести меня отсюда в критический для меня момент.

Я поднялась на крепостную стену. На той стороне, на портальной площадке, был разожжен большой костёр. Заметив меня, четыре фигуры выросли рядом с пламенем, чтобы мне было хорошо их видно.

Мне тяжело дался этот шаг за ворота, именно потому, что было сложно убедить всех остальных остаться в безопасности и позволить мне испытать свою судьбу.

Но этот костёр на той стороне согревал меня. Не своим пламенем, но своим значением. Я прошлась по внутреннему двору и замерла перед тяжёлыми двухстворчатыми дверьми, где по толстому деревянному полотну вились змеи шипастой ковки. Уцепившись двумя руками за тяжеленное кольцо, я еле смогла приоткрыть дверь на расстояние, которого едва хватило, чтобы я смогла протиснуться вовнутрь.

Внутри замка было темно и пахло застаревшей пылью.

Промучившись с четверть часа, я все-таки смогла зажечь факел. Но его света хватало, чтобы разогнать тьму на пяточке метра полтора в диаметре. Но даже этого света хватило, чтобы понять, что в замке есть зал, куда я попала и широкая лестница наверх. Никаких коридоров, дверей и комнат. Никаких других лестниц ни вверх, ни вниз. Для замка я все ещё была чужой, поэтому, даже ходить по себе, он мне не хотел позволять.

Я медленно поднялась по лестнице, ведя пальцами по широким перилам, почему то, представляя темноволосую озорную девчушку, что со счастливым визгом скатывалась по ним.

На втором этаже была такая же зала, как на первом, с той лишь разницей, что здесь был выход на широкий балкон.

Единственным украшением, кроме самих перил, была статуя какого — то крылатого зверя. Явный хищник, судя по клыкам, что были так красиво представлены в дружелюбном оскале, словно застыл за секунду до взлёта. Его чешуя, так напоминающая наговскую, даже под слоем пыли, казалась опасной. Схватившись за одно из полотенец, что были с собой, я решила всю эту грязь стереть.

Сложно объяснить, но чем-то меня эта пыль раздражала. Вот именно здесь, она была абсолютно лишней. Уже очень скоро статуя сверкала антрацитово — черной чешуей.

Правда, без приключений не обошлось. Один раз я чуть было не сорвалась вниз. А потом сильно поцарапала руку, протирая зверю морду, и измазала ему своей кровью всю пасть. Окончив мини уборку, я уселась на парапет, прижалась к богу статуи и, глядя на горящий вдалеке костёр, перекусила.

Закат давно сменился ночью, усталость постепенно брала свое.