Танцующая с грозой (СИ)

А мне все твердил, что разорвет любого, и чтобы только я никого не боялась, пока на него не рыкнул Эрар, заявив, что уже он всего боится, и что это был последний раз, когда он допустил присутствие во дворце нашей парочки одновременно с большим количеством оборотней.

Посреди зала оставили высокую подставку-пюпитр, на которой лежала здоровенная, красиво и дорого украшенная книга. Первым к ней подошёл Эрар, и, сделав надрез, приложил кровоточащую ладонь к обложке. Раздался щелчок, и книга раскрылась на первой странице, где не было ничего, кроме нарисованной ладони. Все посмотрели на меня.

Я поняла, что настала моя очередь. Протянув руку Элине, чтобы она сделала надрез, кому ещё я бы доверила такое в этом зале, я подошла к книге и положила свою ладонь поверх нарисованной. Лёгкое тепло и неяркое золотистое сияние окутало руку до локтя.

— Аристократка, наследница, кровь правителей… — раздавались шепотки в зале за моей спиной.

Но очень быстро теплое сияние стало темнеть, менять золотистый цвет на темно-синий. Сама книга заискрила. Над ней появилось широкое светящееся полотно с яркой точкой в самом низу. И от него разбегались всполохами линии, рисующие родственные связи древнего рода.

Безжизненный голос, раздавшийся в тишине, заставил вздрогнуть.

— Марина Лангран, дочь Алиены Лангран, истинная наследница рода Лангран.

Несколько мгновений тишины. Истеричный визг на одной ноте расколол эту тишину на осколки. В зале началась паника. Кто-то пытался бежать из зала, кто-то упал в обморок, кто-то продолжал биться в истерике.

Но все оборотни словно отхлынули из центра зала, сжавшись кучками вдоль стен, оставляя на виду мою семью, орка и эльфов, представителей королевского рода с настоятельницей и ее сестрой, Арда и Дардена, который заявил артефакту, словно тот был живым существом, что я давно Варлах, на что артефакт начал заново озвучивать мою принадлежность к роду некромантов.

И Анью, с ее уже совсем не высокомерным дедом.

— Я… Я приношу изв… извинения, и претензий больше нет — старик еле смог выговорить одну короткую фразу, так его трясло.

— Да неужели? А вот у меня есть! — Злость, давно копившаяся во мне, наконец-то нашла выход. Перед глазами словно была пелена, такая ярость бушевала внутри.

— Значит, говорите, что за оскорбление высокородной положены плети? Отлично. Как вы там просили? Сорок? И обрезать уши? — Я медленно двигалась в сторону Аньи и ее деда. — Ты, посмела явиться и виснуть на мужчине, который открыто заявлял, что женат. Ты мне в глаза заявила, что претендуешь на роль привилегированной подстилки в доме моего мужа, которого дружно обворовывали всем родом. Не смотря на то, что тебе это никто не предлагал. Просто потому, что посчитала себя выше по происхождению жены человечки.